Леланд слабо улыбнулась, но из-за спинки кресла, впрочем, не вышла.

Деймон покинул комнату, прошел прямо по коридору, свернул за угол и остановился. Сосчитав до десяти, он сделал два шага назад.

Филип, подошедший к двери Леланд, замер на месте, увидев «раба для утех» в конце коридора. Они смотрели друг на друга несколько секунд, а затем Деймон кивнул в знак приветствия и вновь завернул за угол. Он замер, прислушиваясь. После продолжительного молчания в тишине отворилась дверь комнаты Леланд, снова закрылась, и раздался щелчок запираемого замка.

Деймон улыбнулся. Так вот что за игру они затеяли. Какая жалость, что они не приступили к реализации своего плана пораньше! Он бы с радостью обошелся без мучительных часов, на протяжении которых приходилось играть с Леланд в карты. Деймон, к радости его нынешних хозяев, предпочитал не использовать случайно узнанные тайны против тех, кому он служил, однако в качестве рычага воздействия этот маленький секрет сгодится. О да, он станет незаменимым партнером в их маленькой игре — впрочем, таковым мужчина был всегда: сочувствующим, отзывчивым и готовым помочь, если, разумеется, его не сердить. Иначе… В общем, его же не просто так прозвали Садистом.

Деймону почему-то польстило, что Джанелль даже не подняла головы, когда он вошел в библиотеку и запер за собой дверь. Она сидела на диване, скрестив ноги и положив на колени книгу и увлеченно читая ее. Правая рука неторопливо перебирала золотистые волосы.

Он плавно двинулся вперед, грациозно огибая мебель и с каждым шагом улыбаясь все шире. Приблизившись к дивану, он официально поклонился и поздоровался:

— Леди Бенедикт.

— Анжеллин, — рассеянно отозвалась Джанелль.

Деймон ничего не ответил. Он давно выяснил, что, если говорить с ней спокойным, нейтральным тоном, пока Джанелль занята своими делами, она отвечает, не обдумывая свои слова, с простой, иногда жестокой честкостью. В такие минуты у Деймона всегда появлялось ощущение, что земля трескается прямо под ногами.

— Ведьма наследует матриархальную линию крови, — пояснила Джанелль, переворачивая страницу. — Кроме того, дядюшка Бобби — вовсе не мой отец.

— А кто в таком случае твой отец?

— Филип. Но он меня не признает. — Джанелль перевернула следующую страницу. — Он отец и Вильгельмины, но не знает об этом, потому что зачал ее, находясь в паутине снов.

Деймон сел на диван — так близко, что рука девочки коснулась его плеча.

— А откуда ты знаешь, что он отец Вильгельмины?

— Мне Адрия рассказала. — Еще одна страница с шелестом перевернулась.

— Кто такая Адрия?

— Мать Вильгельмины. Она мне все рассказала.

Деймон очень тщательно обдумал свой следующий вопрос.

— Но я так понял, ее мать умерла, когда твоя сестра была еще младенцем.

— Да, так все и было.

Это означало, что Адрия стала мертвым демоном.

— Она была Черной Вдовой, но ее сломали как раз перед тем, как она завершила свою подготовку, — продолжила Джанелль. — Но Адрия к тому времени уже знала, как плести паутину снов, и она очень не хотела иметь ребенка от Бобби.

Деймон сделал глубокий вдох. Когда он попытался выдохнуть, горло неожиданно перехватило. Сделав над собой усилие, Деймон попытался не обращать внимания на то, что она только что сказала. В конце концов, он пришел сюда не для того, чтобы обсуждать с Джанелль Адрию.

— Как прошел твой утренний урок?

Джанелль замерла.

Деймон на мгновение прикрыл глаза. Он боялся того, что может услышать, если девочка решит ответить, но еще больше его пугало, что она может промолчать. Что тогда будет? Если сейчас она намеренно оставит его в стороне…

— Неплохо, — неуверенно отозвалась она.

— Выучила что-нибудь интересное? — Деймон небрежно положил руку на спинку дивана и попытался принять расслабленный и ленивый вид. На самом деле он чувствовал себя так, словно проглотил хорошую порцию битого стекла. — Видишь ли, мое собственное образование было прискорбно обрывочным. Честно говоря, я немного завидую тому, что у тебя такой именитый наставник.

Джанелль закрыла книгу, глядя прямо перед собой.

Деймон судорожно сглотнул, но заставил себя продолжать:

— А почему ты не берешь уроки здесь? Обычно наставник приходит к ученику, а не наоборот.

Но Джанелль было трудно одурачить, и Деймон прекрасно знал это.

— Он не может прийти сюда, — медленно ответила она. — Он не должен приходить сюда. Он не должен узнать о… — Девочка упрямо сжала губы.

— А почему он не может прийти сюда? — Нужно заставлять ее отвечать, обязательно нужно… Если Джанелль сейчас закроется от него, то может никогда не впустить его в свою жизнь.

— Его душа принадлежит ночи.