— Если можно, то секундный вопрос! — попросил я. — Только один. Скажите, как обычно в фантастике называют мир, параллельный Земле?

— Что вы имеете в виду? — не понял писатель.

— Ну, вот нашли планету — почти как Земля. Как ее назовут? Земля-два?

— Очень вероятно, — согласился Мельников. — К примеру, у замечательного писателя, классика американской…

— А вот если находят сразу десяток похожих на Землю планет?

Мельников замолчал. Подозрительно спросил:

— Ну… нашли? И что?

— Их тоже назовут Земля-два, Земля-три и так далее?

— Я полагаю, что в таком случае нумерация пойдет с единицы, — ответил Мельников не колеблясь. — Название «Земля-два» подчеркивает уникальность нашей планеты. Если же численный ряд длинный, то уникальность «оригинальной Земли» лучше подчеркивается отсутствием всяческого номера.

— Спасибо большое, — сказал я с чувством. — Вот у меня тоже такая мысль возникла. Спасибо!

Я прервал связь. Посмотрел на водителя.

— Что-то не так, да? — спросил он.

— Всегда что-то не так.

— Верно. У меня вот резина совсем лысая. А дорога — стекло! Что мэр думает? Такой большой город, столица… машин много, денег много…

Я сидел, прикрыв глаза, и слушал его неторопливую жалобу.

— Все на свете люди придумали, а какой с того толк? Где воюют, где ссорятся. Мир один, а поделить не можем. Счастья как не было, так и нет…

— Ничего, — ответил я. — Вы мне поверьте. Все еще будет.

Машину потряхивало на разбитой трассе и временами вело из стороны в сторону. Надо заехать к родителям. Купить билеты. Разыскать Кешью. Если настало время злых чудес — надо найти в себе мужество остаться добрым. Я погладил большим пальцем холодное металлическое кольцо и повторил:

— Все еще будет.