Вежливо кивнув, она протиснулась мимо незадачливого ловеласа и стала пробираться сквозь толпу к стойке бара. Медленно и настолько незаметно, что ей могло и показаться, он отсалютовал ей бокалом, прежде чем допить янтарное содержимое. Да, именно отсалютовал, словно разгадал скрытые мысли ее поступка. Потом извлек бумажник и положил перед барменом несколько банкнот. У Холли было чувство, что он неспешно, нарочито изучает ее тело. Между тем незнакомец уже двигался навстречу, очевидно намереваясь проявить должную галантность.

Темп музыки изменился и теперь совпадал с ритмом его чувственно плавной походки. Холли судорожно вздохнула, набираясь мужества, и, когда они наконец оказались друг перед другом, протянула руку.

— Потанцуете со мной? — чуть слышно произнесла она и опасливо оглянулась. Назойливый приставала, от которого она пыталась отделаться всего минуту назад, решительно направлялся к ним. — Пожалуйста, — умоляюще прошептала Холли и, не дожидаясь ответа, схватила своего избранника за руку и потащила на середину зала.

— Вести тоже собираетесь? — усмехнулся тот, шутливым жестом показывая, что сдается на милость победительницы.

Холли вспыхнула.

— Простите, — выдохнула она. — Обычно я не…

— Не вцепляетесь в незнакомых мужчин и не требуете, чтобы они танцевали с вами? — улыбнувшись, докончил за нее Грант Кайлер.

— Что-то в этом роде, — улыбнулась в ответ Холли.

— Если уж решились показываться в подобных местах, должны быть готовы стать легкой добычей для любого негодяя, — предупредил Грант. — Неужели вы не знали?

— Теперь знаю.

— Вы с кем-то приехали? — спросил он как бы невзначай.

— Нет. А вы здесь какими судьбами?

— Я тоже один. Прилетел в Лос-Анджелес по делам. Кстати, — продолжал он, чуть помолчав, — вы совсем не похожи на посетительницу злачных заведений.

Они медленно кружились под незатейливую мелодию, на мгновения синхронно соприкасаясь и вновь слегка увеличивая дистанцию. Холли сочла себя обязанной ответить на столь недвусмысленную реплику.

— Вы правы, — искренне призналась она, — но сегодня отчего-то почувствовала непреодолимое желание пуститься во все тяжкие.

Грант, похоже, взвесил услышанное, и серебристо-серые глаза коварно блеснули. Склонившись, он привлек Холли ближе, с наслаждением вдыхая свежий аромат ее волос. Немного погодя отстранился, пристально вглядываясь в личико своей партнерши. Что и говорить, небесный, чертовски соблазнительный ангел…

— Вас привлекает разгульная жизнь?

Холли лукаво подмигнула, поднялась на носочки и прошептала ему на ухо:

— По крайней мере, сегодня!

Грант слегка поднял брови. Что же, смысл ее слов достаточно ясен!

Пока длился этот чарующе томный танец, Холли ощущала исходивший от него жар. Казалось, между ними исчезают последние преграды… Закрыв глаза, она отдалась ощущениям, затягивавшим ее в чувственный водоворот. Мелодии незаметно менялись, и они продолжали танцевать, опьяненные этой сладостной близостью. Окружающее словно перестало существовать.

Холли уже успела забыть, как восхитительно оказаться в плену мужских объятий. Слишком давно не доводилось испытывать ничего подобного. Сознавать, что он жаждет тебя.

На этот раз, когда музыка стихла, Холли и Грант остановились и замерли, боясь оборвать волшебную нить, протянувшуюся между ними. Наконец он неохотно отступил, все еще не выпуская Холли, и повел ее через лабиринт столиков, мимо стойки бара в манящий интимном уголок. Продолжая стискивать тонкие пальчики, Грант поймал себя на том, что волнуется, будто застенчивый мальчишка. Верно ли он понял эту женщину? Действительно ли она оказалась здесь в поисках того же: ночи, которая помогла бы облегчить боль одиночества? До сих пор ему казалось, что именно так и есть.

— Послушайте, — сдавленно произнес он, — не знаю, зачем вы пришли сюда и чего ищете…

Холли, интуитивно осознавая, в чем дело, поспешила развеять его сомнения.

— Это… это именно то, что я желаю, — прошептала она, понимая, что отрезает последний путь к отступлению. И, умоляя про себя Господа простить ей грех, положила руки на грудь Гранта. Дрожь томительного предчувствия пронизала ее тело.

Только вчера Холли, не задумываясь, покинула скорбящее семейство Прескоттов и улетела из Мемфиса в Лос-Анджелес. Сегодня с такой же легкостью она скинула траур, грозивший, казалось, задушить ее, надела вместо строгого костюма вечернее платье, черный цвет которого имел совершенно иную символику.