Так, при нанесении ударов с воздуха по элитным танковым дивизиям немцев пятого и шестого июня они были предельно массированными, и противодействие люфтваффе следует считать в конечном итоге неэффективным. Истребители немецкой стороны постоянно сковывались боем с превосходящим по численности противником, получали повреждения и выходили из боя. Проявление настойчивости в атаках как правило приводило к гибели машин и пилотов.

Воздействие на танковые части велось примитивно[26], но достаточно грамотно и настойчиво, с удовлетворительной координацией действий. В ходе воздушного наступления атакованные танковые соединения и части были приведены в полностью небоеспособное состояние и следом были без затруднений добиты наземными силами русских.

Основу парка истребительной авиации составляют различные модификации моделей "яковлев". Это легкие истребители. Качество машин является в высшей степени удовлетворительным. Модели равно просты в управлении и обслуживании, легко осваиваются даже неопытными летчиками, мощность вооружения, скорее, средняя. Ввиду нехватки алюминия производится из искусственного материала, впрочем, негорючего и достаточно прочного. Связанная с этим крайняя легкость планера обеспечивает очень высокую скорость и скороподъемность машин. Особое внимание обращает на себя весьма удовлетворительное качество радиооборудования на самолетах последних серий.

Налаженный мною контакт с французскими пилотами дивизии "Нормандия" позволил уточнить следующее. Конструкция планера и мотор отличаются крайней надежностью, и практически не выходят из строя без боевого воздействия или удара о землю. По скорости, скороподъемности, виражным характеристикам модели "яковлев" значительно превосходят истребители нацистов. Особо следует отметить чрезвычайную для легкого истребителя устойчивость к боевым повреждениям…"

— Этот самый истребитель, — в голосе президента послышалось нетерпение, — он лучше наших? Да или нет?

— Я задавал полковнику этот вопрос. Он отвечал, что в машинах заложены слишком разные концепции, и поэтому сравнивать трудно. Но мне кажется, что он попросту не решается ответить прямо. Скорее всего, — даже самому себе, сэр. Подчеркнул только, что это – именно легкий истребитель, по концепции напоминает "Мицубиси – "Зеро", но по всем параметрам неизмеримо его превосходит. Следующее поколение, сэр.

— Ага. А нам эти самые "Зеро" драли задницу, как хотели, до самого Мидуэя. Что ж, — очень, очень благоразумный ответ. Не знал, что полковник Дулиттл у нас такой дипломат. Может быть, нам имеет смысл поговорить о закупках "яковлева"? Как это могло произойти, Джордж? Но продолжай. Продолжай, и прости, что перебил. Просто с каждым словом становится все любопытнее, а комментариев мало.

"…По утверждению французов, действующих сейчас на Белорусском направлении, в ходе боев русские достаточно рутинно используют в качестве ударных бомбардировщиков двухмоторные турбореактивные самолеты, выпускаемые серийно. Увидеть указанные модели воочию мне не удалось, так как…"

— Ну, тут он жалуется на жизнь, и как ему не дали залезть ни в реактивные машины, ни в высотные тяжелые разведчики, они же тяжелые бомбардировщики, и, наконец, вывод:

"В перспективе месяца русским удастся добиться шести-семикратного численного перевеса в боевых самолетах основных классов, доведя его на главных направлениях до восьми-девяти к одному. Воздействие авиации нацистов на наступающие наземные войска русских будет сведено практически к нулю. Ударная группировка авиации русских, напротив, способна в несколько раз снизить подвижность наземных войск Германии, нанеся им при этом крайне тяжелые потери, путем беспрепятственной разведки сорвет любые тактические замыслы немецких штабов всех уровней, а также критически уменьшит устойчивость полевых частей в позиционной обороне."

— Это значит, сэр, что немцы перестанут успевать с маневром, отходом и переброской резервов. Следует ожидать цепи масштабных окружений, в которых с относительно умеренными потерями будут уничтожены и пленены целые армии. И никому не удастся уйти.

— И как в этом случае могут поступить немцы?

— Не знаю, сэр. Не могу равняться с Манштейном, Моделем или Клюге в оперативном искусстве. К сожалению, на своем месте я являюсь в большей мере политиком, чем стратегом. Может быть, и им придется искать… взаимоприемлемое решение именно в этой плоскости.

Рузвельт некоторое время молчал, глядя в сторону и чуть вниз, а потом вздохнул:

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, Джородж. Поверь, мы самым тщательным образом изучим этот вариант. Но знаешь, что? Слишком сложный номер для нашего шапито.

— Боюсь, что вы правы, сэр. Так бывает всегда, если не предвидишь чего-то и не подготовишься. Не успеем.

— А основной вариант?

— Если Джеймс не ошибся, а я сделал правильные выводы, мы тоже просто не успеем. Возможно, мы поступим правильно, сосредоточив усилия на восточном направлении.

— Это вариант, но ты же понимаешь, Джордж, что это – поездка эконом-классом… Где они остановятся?

— Остановятся? Вы имеете в виду – сделают паузу? Не хотелось бы гадать, но, думаю, за Вислой. Я могу ошибаться, но основным вариантом является взятие Варшавы еще до исхода лета. Там они приостановятся, сформируют еще пятьдесят-шестьдесят дивизий за счет населения освобожденных районов, наклепают еще пять тысяч самолетов, реактивных и других, пригонят три-четыре тысячи танков в дополнение к имеющимся, а потом двинутся к Одеру… Видите ли, господин президент, они не дали немцам возможности всерьез разрушить Украину [27] . Те ведь берегли ее для себя, а потом вдруг стало не до того, чтобы что-то жечь. А теперь у Красной Армии будет превосходная тыловая база.