— Значит, просто сидеть и ждать, пока меня схавают.

Триш вздохнула и наконец произнесла:

— У меня есть идея. Я достаточно времени провела среди них, чтобы предполагать…

— Что?

— Что это может сработать.

Она протянула руки, и я почти вцепился в них.

— Мне кажется, что если кто и способен повлиять на ситуацию, то это Демон.

Только демона мне сейчас недоставало для полноты ощущений.

— Демон? В смысле — демон?

— В смысле имени. Он не больше демон, чем любой другой вампир. Просто Демон — самый близкий друг Монтроуза и может поговорить с ним. Если захочет.

Отчего-то легче мне не стало.

— О чем ты?

— О том, что Монтроуз очень любит Демона и сделает все, что он попросит. Я не знаю, что между ними общего, Монтроуз — настоящее животное. Но этот факт всем известен.

— И почему ты думаешь, что твой Демон пошевелит пальцем ради сына Нормана?

— Ты прав, но… Кажется, Демон высоко над всеми этими слэйерскими разборками. Он вообще-то не злобный и даже очень ничего, с ним можно договориться, если попадешь под настроение. Другого выхода я не вижу.

Я хотел спросить, за что в таком случае он получил такое прозвище, но передумал. Потом хотел спросить, что будет, если я не попаду под настроение, но тоже передумал. От мысли, что мне придется идти на поклон к одному вампиру, чтобы избавиться от другого, у меня к горлу подкатила тошнота.

— Но все-таки?

— Не знаю, Майк. Честно, не знаю. Может, ему это покажется забавным. Одно скажу — не вздумай предлагать ему ничего, особенно деньги. Денег у Демона хренова туча. Монтроуз обеспечивает все его прихоти за счет своего бизнеса, но я думаю, что у него и без того хватает.

— А что тогда?

— Ну… Заинтересуй его. Придумай что-нибудь, ты же спасаешь свою жизнь. Говорю же — Демон довольно эксцентричен, и роль лорда-протектора может понравиться ему сама по себе. Может, он и не станет говорить с Монтроузом о тебе, но раскрутить его на дельный совет реально. Никто не знает Монтроуза лучше, чем Демон. Знаешь что? — оживилась вдруг Триш. — Подари ему цветок!

— Что подарить?

— Цветок. Подари ему цветок.

— Зачем?

— Они ему нравятся. Растения. Не знаю, в чем дело, но Демон от них без ума, у него целая оранжерея. Он их таскает за собой, даже когда переезжает. Так что принеси ему цветок.

— Какой?

— Не знаю. Любой, лишь бы рос.

Триш встала, и я вслед за ней.

— Мне нужно идти, Майк. Вот адрес, это все, чем я могу помочь.

— Но… — Я отчаянно цеплялся за каждое слово, как будто Триш уйдет — и все рухнет. — С каких-таких я припрусь-то? Можно сослаться на тебя?

— О нет. Пожалуйста, Майк, не подставляй меня.

— Триш… то есть Пат… прости… не знаю, что бы я без тебя делал.

Она улыбнулась, легкой ободряющей улыбкой.

— Все будет хорошо. Я уверена, что ты бы сделал для меня то же самое.

Да… я уж сделал все что мог…

Уже через несколько шагов я окликнул ее:

— Пат, а откуда ты знаешь Монтроуза и Демона?

Ее улыбка стала шире и как-то раскованнее.

— С Монтроузом я не знакома, слава Богу. А Демон — я покупала ему дом. С оранжереей. Ты не представляешь, как это сближает.

Внезапно она вернулась, сжала мою голову в ладонях и поцеловала.

— Слушайся его, Майк, он твой единственный шанс. И постарайся успеть до полуночи. Я уверена, что Демон не из тех, кто ждет комендантского часа, чтобы перекусить, но все-таки.

Я бесцельно шел по улице, отфильтровывая в голове мысли ужасные от невыносимых, и вдруг подумал, что Триш может жестоко поплатиться за то, что дала мне адрес. Если бы не забота о собственной жизни, чувство вины впечатало бы меня в асфальт. Это могло означать одно — она до сих пор меня любит, и от подобной мысли мне стало еще хуже.

Я шел и думал, какому такому умнику вообще пришла в голову идея «Бизнес-ланча». Тому могло быть миллион причин, но с фасада все выглядело логично. Согласно кодексу «Бизнес-ланча» слэйеров ликвидировали, но дали право населению защищаться от нежити при нападении последних. Можно подумать, раньше этого права не было… С другой стороны вампирам предоставлялось время с полуночи до трех на охоту, которая не должна выходить за пределы улиц. Проще говоря, сиди дома — и тебе ничего не угрожает. Ура, мы победили! С первого взгляда опять-таки логично, но если вы представили себе ораву голодающих монстров и вымерший город с 00 до 03, то вы жестоко ошибаетесь. Лично я не переступлю порог квартиры после двенадцати и под дулом пистолета, но достаточно выглянуть ночью в окно. Там светлее, чем днем, и народу не меньше. Люди — недоступные пониманию существа, все они отчего-то твердо уверены, что с ними никогда не произойдет такая ужасная вещь, как с Джоном Доу из соседнего подъезда.

Да, немаловажная деталь. Со стороны людей обещалось не натравливать никого друг на дружку, избегать этой темы в СМИ и вообще помалкивать. Все ознакомлены с правилами, а соблюдать их или нет — личное дело каждого. Это вооруженный мир или холодная война — называйте, как хотите. И все равно я хоть убей не понимал, что мы тут выиграли — получается, что вампиры получили подобие прав, а мы не получили ничего. Тот, кто составлял условия перемирия, или злой гений, или провидец. Или вампир. Волки сыты, а овцы в случае чего — сами виноваты.