— То есть, я хотел сказать, логично, — поправился Морван. — Вы что-нибудь обнаружили?

Его собеседник открыл на экране картинку, напоминавшую паутину. Морван сделал вид, будто впервые ее видит.

— Что это такое? — спросил он.

— Это схема финансовой сети Бен Ладена, которую ФБР удалось составить после событий одиннадцатого сентября. Мы стараемся постоянно ее обновлять в соответствии с поступающей информацией.

Морван уже не раз изучал схему финансовой сети Аль-Каиды, но теперь всячески пытался показать, что он потрясен. Тысячи имен, указанных в схеме, никак не помогли секретным службам в борьбе с терроризмом. Практически все бизнесмены и коммерсанты, связанные с Бен Ладеном, работали легально. Саудовский джихад финансировался чистыми деньгами. И к сожалению, не только он. Сотни сетей поддержки появлялись и исчезали с поразительной скоростью. Конечно, на мониторе они производили определенное впечатление, но проку от них было мало.

Морван еще немного помолчал, слушая увлеченный рассказ бородатого финансиста. Работа с информацией оказывает наркотическое воздействие на некоторых интеллектуалов. Однако Морван прекрасно понимал, что важен не объем информации, а умение правильно сформулировать запрос.

— Не могли бы мы вернуться к биржевым операциям? — попытался он направить разговор в интересующее его русло.

— Конечно, если хотите.

Финансист не без сожаления закрыл окно со схемой-паутиной и стал открывать файлы, которые на первый взгляд выглядели куда менее эффектно.

— Если рассматривать каждую биржу в отдельности, то мы ничего интересного не заметим. Но если проанализировать котировки после убийства Перси Кларенса в Лондоне, то можно обнаружить некоторое движение.

— Вы хотите сказать, что убийство Кларенса было сигналом?

— В каком-то смысле. Как только о нем стало известно, сотни операторов отдали приказ о покупке акций, причем биржевые котировки слегка изменились.

— Например?

Молодой человек показал Морвану список многонациональных корпораций. За каждым названием следовало число, причем некоторые цифры беспрерывно менялись прямо у них на глазах.

— Акции «Шелл», «Тоталь», «Эксон-Мобил»» и других нефтяных компаний начали расти с тех пор, как Би-би-си сообщила об убийстве Перси Кларенса. Нельзя сказать, чтобы этот рост был значительным, однако он кажется довольно странным.

— Почему?

— Котировка нефти резко не выросла, ОПЕК не делала никаких заявлений. Цена за баррель остается стабильной. Акции «Тоталь» за несколько часов поднялись в цене на три процента, такого не случалось с тех пор, как американцы оккупировали Ирак.

Морван почувствовал, как на спине у него выступил холодный пот. То, чего он больше всего опасался, происходило прямо у него на глазах. Стараясь не выдать волнение, он ждал, пока собеседник подтвердит его худшие опасения.

— Что все это означает, как вы считаете?

— Если спекулянты связаны с террористами, они знают о том, что скоро сложится ситуация, благоприятная для нефтяных компаний, и в первую очередь для французской «Тоталь».

— Я не понимаю, — солгал Морван.

— Представим себе, что в результате террористического акта подорожает нефть. Вот вам и рост доходов, а значит, и котировок акций нефтяных компаний.

— Объясните подробнее, пожалуйста.

— Представьте себе, что люди Тарика Хамзы посреди зимы взрывают атомную электростанцию… Понадобится заменить атомную энергию какой-то другой. И это будет только начало. Франция очень сильно зависит от атомной энергии. А что думаете вы?

Морван был полностью согласен с финансистом, однако старался этого не показывать.

— Конечно, они прекрасно знают, что мы пристально следим за ситуацией на бирже, так что не станут предупреждать нас заранее. Предупреждать нас, с какой стороны ожидать удара, было бы уж совсем глупо!

Молодой человек снял круглые очки и посмотрел на Морвана с сочувствием:

— Я восхищаюсь вашей работой, но вы не видите главного.

— Не вижу главного?

— Вы рассуждаете как полицейский, уважаемый Морван.

— Надеюсь, что да!

— Вы мыслите в конкретных категориях. Вы задаете вопрос, готовится ли теракт, и утверждаете, что они, подавая нам такой очевидный сигнал, рискуют провалить операцию. Вы думаете, они идиоты, но вы ничего не понимаете в виртуальной экономике!

— Что вы имеете в виду?

— Тех, кто спекулирует на нефтяных акциях, совершенно не заботит, произойдет теракт или нет. Для них важен не взрыв на электростанции, а угроза взрыва. Совершая эти сделки сразу после убийства Перси Кларенса, они сами нагнетают обстановку. Агентства, торгующие акциями, смотрят на биржи так же, как и фирмы, оценивающие страновые риски, вроде фирмы красавицы Камиллы. — Он повернулся к Камилле Субресо и Пиверу, сидевшим на другом конце зала. — Если угроза материализуется, их спекуляции окажутся выгодными. Если нет, они первыми узнают об этом, продадут акции, да еще и заработают на ими же созданном ажиотаже. Вот вам виртуальная экономика. Здесь речь идет не о покупке и продаже реального продукта, а об умелом использовании представившихся возможностей. Будущий теракт — это вторичный продукт. Они уже победили. То, что мы читаем на мониторе, уже принадлежит прошлому. Тарик Хамза и его люди уже заработали свои миллионы долларов, пока вы пытаетесь предсказать, удастся их план или нет.