Безумные желтые глаза ужасающе медленно двинулись в его сторону. Остановились.

– Зятёк... – плотоядно выговорило чудовище, растягивая рот в полоумной клыкастой усмешке. Затем радушие – если это, конечно, было радушие – с той же ужасающей медлительностью сползло с жабьего лица и старуха начала поворачиваться всем корпусом к двери – увидела задвижку.

– Это он уберет, – поспешно сказала та, что в халатике. – Это... чтоб не мешали... Подрабатывает, понимаешь? Халтурку... на дом...

Счастливый человек – он был разбужен улыбкой. Продолжая улыбаться, он лежал с закрытыми глазами и представлял, как пройдется мелкой наждачной шкуркой по шишковатой Прошкиной лысине, зашлифует стыки нижней челюсти, протравит морилкой и сразу станет ясно, покрывать его, красавца, лаком или не покрывать.

Однако пора было подниматься. Решившись, он сделал резкий вдох, открыл глаза...

...и произошло то, что происходило с ним изо дня в день: он обнаружил вдруг, что снова лежит с закрытыми глазами, что во всем теле ноет накопившаяся за день усталость и мысли еле ворочаются в отяжелевшей голове, и, уже засыпая, он успел подумать, что хорошо бы еще подточить задний коготь на драконьей лапе, – и тогда голова Прошки надменно откинется.

Счастливый человек...

1987