Ирина же, потянув за собой невестку, произнесла:

– Пойдем отсюда! Немедленно!

– Куда же вы? – завопил ведущий. – Наташа, скажите, что вы испытали, когда увидели, что ваш муж потерял сознание? Вы можете описать свои эмоции?

Наталья еле сдерживала слезы. Но приказала себе не плакать. Только не здесь и только не сейчас!

– О, нам только что сообщили трагическую весть, – трещал ведущий. – Роман Тогобицкий, к большому сожалению, умер. Его не удалось реанимировать! Наташа, скажите, вы потеряли сначала сына, а сейчас мужа? Вы можете это описать в двух словах?

Наталья, которая еще не осознала смысла страшной новости, не смогла. А вот Ирина, не потерявшая присутствия духа, оказалась в состоянии.

– Я могу! – заявила она зловещим тоном, и ведущий сунулся к ней. – Только не в двух, а в четырех. Иди ты на…

И, схватив Наталью за руку, адвокатша поволокла ее за собой прочь из студии. Когда они попали за кулисы, им навстречу ринулись редакторы, ассистенты, помощники, референты. Все что-то требовали, кричали, угрожали, запугивали, кто-то плакал, кто-то хохотал.

– Я хочу знать, что с моим братом! – крикнула Ирина, но ответа не получила.

Тогда она подошла к одиноко стоявшей включенной камере и со всей силы толкнула ее. Та покатилась, врезалась в какую-то металлическую конструкцию, и через секунду с потолка упал прожектор, с грохотом приземлившийся в студии, где все еще шла программа.

Только тогда гул и гомон смолк. И Ирина произнесла, не повышая голоса:

– Повторяю: я хочу знать, что случилось с моим братом. Где мой мобильный? Живо!

Кто-то протянул ей сотовый телефон – его отобрали в принудительном порядке перед тем, как вывели в студию: таково было железное правило «Народного ток-шоу».

А тут появился и народный ведущий – весь в мыле, с перекошенным лицом, с растрепанными волосами.

– Что вы наделали? – истерично завопил он, опасаясь, однако, приближаться к Ирине и Наталье. – Вы сорвали прямой эфир! Такого никогда еще не было, даже когда у нас выступал Вульф Веспасианович… тьфу, или как его… В общем, политик, который без тормозов, вы сами знаете кто!

Редакторы, ассистенты, помощники, референты принялись дружно подсказывать со всех сторон правильное имя с отчеством могущественного политика без тормозов.

– И почему эти особы еще тут? Уберите их с моих глаз! – провозгласил ведущий истерично.

Около Натальи выросли дюжие ребята в камуфляже.

Ирина, на секунду прикрыв мобильный рукой, прошипела в сторону:

– Еще один вопль, и я засужу вас всех! Обещаю!

Ведущий, дернувшись, замахал руками, приказывая охранникам удалиться. И заныл:

– Все, мне конец! Кому я теперь нужен! Моя карьера коту под хвост! И все из-за двух истеричек… Кто их вообще привел? Уволить к едреной фене!

Узнав, что привел ее генеральный директор канала, народный ведущий несколько стушевался, поправил длинные локоны и ткнул пальцем в первого попавшегося редактора (впрочем, может, ассистента или помощника):

– Это ты не уследил! Вот тебя и уволим!

Окружение народного ведущего тотчас отодвинулось от несчастного редактора (впрочем, может, ассистента или помощника), как будто тот был прокаженным. Но тут появилась какая-то особа, победоносно размахивавшая листом бумаги и вопящая:

– Рейтинг! Господи, какой у нас рейтинг! Не поверите! Просто что-то немыслимое! Наша передача вошла в историю! Сайт вышел из строя – не выдержал натиска пользователей! А телефоны не смолкают! Такой резонанс, такой триумф!

Народный ведущий, только что прощавшийся со своей телевизионной карьерой, приосанился, схватил лист и впился в него взглядом.

– Недурно, совсем недурно! – произнес он, расцветая. – Кто бы мог подумать! Так и быть, можешь оставаться.

Последняя фраза была обращена к спонтанно впавшему в немилость редактору (впрочем, может, ассистенту или помощнику). Тот зарделся, как маков свет. Придворная телевизионная камарилья утащила куда-то ведущего, телевизионного гения.

Ирина же, завершив разговор, долго не поворачивалась к Наташе. А та все боялась спросить. Наконец Ирина произнесла:

– Рома в самом деле умер. Летальный исход наступил около восьми минут назад. Врачи пытались его реанимировать, но ничего не вышло. По всей видимости, легочная эмболия.

…Наталья плохо помнила, как оказалась в квартире Ирины. Плохо помнила, что та говорила ей. Она знала только одно – сначала, как сказал народный ведущий, она потеряла сына, а вот сейчас и мужа. Да, так и есть… восьмерка, положенная на бок, – знак бесконечности!