— Может, тогда осмысленную версию придумаешь? Ну, типа, вот прямо сейчас? Хуже уже не будет…

Жизнь нас упорно учит: стоит только кому-то по глупости вымолвить сакраментальное «хуже не будет», и все, остальным можно ховаться за плинтусом. Кто бы сомневался, это и теперь сработало. Дебора и выговорить свои мрачные пророчества не успела, как на столе у нее зазвонил телефон, а мне на ухо кто-то шепнул чуть слышно, что пора прикинуться ветошью.

Дебора схватила трубку, сердито сверкая глазами в мою сторону, потом вдруг отвернулась, сгорбилась над столом, прошептала испуганно: «Когда? Господи… Ладно», — повесила трубку и вызверилась на меня так, что все прежние хмурые взгляды показались мне милыми улыбками.

— Ах ты, сукин сын…

Я удивился, сколько холодной ярости сквозило в ее тоне.

— Да что я такого сделал?

— Я бы тоже хотела это узнать… — пробормотала она.

Даже у чудовищ есть предел терпения, и я, кажется, был на грани.

— Дебора, либо ты начнешь изъясняться связными предложениями, либо я пошел. Мне еще спектрометр от пыли протереть надо.

— Дело проясняется, — заявила мне сестра.

— Так чего мы не радуемся?

— Новости из туристического управления, — добавила она.

Я открыл было рот, хотел отвесить какую-нибудь остроумную шуточку, но снова закрыл, так ничего и не сказав.

— Вот именно, — продолжала Дебора. — Словно кто-то действительно затаил обиду на целый штат…

— Ты что, думаешь, это я? — со всей искренностью изумился я, позабыв даже о раздражении. Она молча меня разглядывала. — Дебс, тебе, наверное, бурды какой-то вместо кофе налили. Флорида — мой дом! Ну что, пропеть «Река Суони» [24] ?!

Не знаю, оживилась ли она от этого предложения или от чего другого, но спустя еще один долгий тяжелый взгляд исподлобья сестра вскочила с места и потребовала:

— Вставай, поедем туда!

— Туда? А Коултер как же? Он ведь твой партнер?

— Он за кофе поперся, придурок! И вообще, я лучше кабана взяла б в партнеры. Пошли!

Отчего-то мне не слишком-то польстило сравнение с кабаном, хоть даже и чуть-чуть в мою пользу, но, поскольку Декстер неизменно верен долгу, я последовал за сестрой.

Управление выставок и туризма Майами располагалось в высотном здании на Брикелл-авеню, в месте, подобающем статусу чрезвычайно важной организации. Все великолепие его значимости раскрывалось из окон, в прекрасных видах на центр города и небоскребы, Бискейнский залив и соседний стадион «Арена», нередко принимающий наших баскетболистов для истинно сокрушительных поражений.

Чудесный вид, практически открытка, как будто говорящая: «Смотрите, это Майами! Все как мы и обещали!» Впрочем, сегодня видами наслаждалась лишь малая толика служащих управления. Здание походило на гигантский, отделанный дубом улей, который кто-то разворошил палкой. Сотрудников тут вряд ли могло быть очень много, но сновали они туда и сюда столь проворно, так стремительно носились по коридорам, что со стороны казалось, будто в здании беспрерывно мечутся, как обезумевшие частички в бурлящем водовороте, сотни людей.

Дебора добрых две минуты простояла у стойки администратора (адское испытание для ее терпения), пока наконец возле нас не затормозила крупная женщина:

— Что вам нужно?

Дебс тут же схватилась за полицейский жетон.

— Я сержант Морган. Из полиции.

— Боже мой, — пробормотала женщина. — Скажу Анне…

И скрылась за дверью справа от стойки. Дебора обвиняющее уставилась на меня, прошипела «черт!», но тут дверь вновь с шумом распахнулась и к нам выкатилась низенькая дамочка с длинным носом и короткой стрижкой.

— Из полиции?! — возмущенно воскликнула она. Заглянула к нам за спины, потом обратилась к Деборе: — Из полиции нравов, что ли?!

Как ни привыкла Дебора ставить людей на место, с таким обращением, похоже, она столкнулась впервые. Моя сестра даже как будто чуть покраснела, затем, впрочем, сориентировалась и объявила:

— Сержант Морган. У вас имеется для нас информация?

— Некогда мне разводить политкорректность! — воскликнула дамочка. — Мне нужен настоящий полицейский, а не Блондинка в законе!

Дебора прищурилась; очаровательный румянец на ее щеках поблек.

— Если угодно, я могу вернуться с повесткой. Или с ордером на арест за препоны следствию.

Из глубины здания раздался чей-то визг, глухой стук, звон стекла. Дамочка подпрыгнула, пролепетала:

— Боже мой… ну ладно, идемте… — И куда-то понеслась.

Дебора демонстративно вздохнула, оскалилась, и мы отправились следом. Дамочка уже почти скрылась за дверью в самом конце коридора, а когда мы ее нагнали, усаживалась во вращающееся кресло за большим столом в зале для переговоров.