Ее падение остановилось, и узоры обступили Лоис, поддразнивая и качая на радужных волнах, которые словно были выражением чьего-то веселья. Они играли с ней, дразня и щекоча, и девушка засмеялась, захваченная чистой радостью вокруг.

Потом она ощутила чье-то присутствие. Или это были огоньки? Она не понимала. Но что-то неопределенное окружало ее сейчас, поглощало ее. Оно полностью охватило Лоис, обволакивая теплом. Было… приятно. Это успокаивало и в то же время, непонятно почему, возбуждало. До тех пор, пока это что-то не начало проталкиваться в нее.

Вдруг все перестало казаться приятным. Девушка попыталась уклониться от давления, но нечто продолжало проникать вглубь ее сущности. Сильная боль заставила вскрикнуть, и Лоис прижала руки к голове.

Ошеломленный, Тристан немедленно прервал соединение. Все вокруг возвращалось на свои места, и Лоис скользнула на пол, все еще поддерживая руками трясущуюся голову: О Боже! Что произошло? Неужели с ней случился удар или что-то вроде того?

Тристан опустился на колени рядом, в крайнем потрясении.

— Прости, Единственная. Я подумать не мог, что ты еще нетронута. Если бы я знал, то очень осторожно попытался бы преодолеть границы твоего сознания. Давай попробуем снова — обещаю, боли ты не почувствуешь.

Лоис вглядывалась в него затуманенным взором:

— Что ты хочешь сказать?

Он умоляюще обнял ее плечи:

— Мне так жаль. Поверь, я ни за что не причинил бы тебе страданий. Позволь…

Девушка вырвалась из его рук. Головная боль быстро утихала, как и путаница в мыслях:

— О чем ты там болтаешь? Послушай, со мной просто произошло что-то… странное. И… не мог бы ты проводить меня в больницу?

Он улыбался! Вместо того чтобы посочувствовать, как любой нормальный человек, — он смеялся над ней!

— Больница тебе не нужна. — Мужчина отвел ото лба длинную темно-каштановую прядь. — Уверяю тебя, эта боль, хотя и неприятна, все же вполне естественна для женского сознания, когда мужское проникает в него первый раз. Разве тебя этому не учили? Знай я, что ты непреодолена, то постарался бы более осторожно проникать, чтобы уменьшить неприятные ощущения.

— Что ты сказал? — Лоис в ужасе смотрела на него. Он имеет в виду, что был причиной случившегося? Он, что, побывал у нее в сознании?

Это было настолько невероятно, что не требовало обсуждения, и все же она только что пережила что-то сверхъестественное.

Ее незваный гость снисходительно приподнял бровь, что и в любых других обстоятельствах возмутило бы девушку до глубины души.

— Ты неопытна и, похоже, ничего толком не знаешь о слиянии. — Он глубоко вздохнул и продолжил. — Думаю, мне следует научить тебя, когда мы продолжим.

Тристан обдумывал этот неожиданный поворот в их отношениях. Предстояло что-то интересное. Непонятным образом мысль о ее нетронутости захватывала его воображение. Он будет первым у нее. Не просто ее Единственным, но и вообще единственным ее мужчиной. И это обстоятельство уже заставляло его пламенеть.

Лоис игнорировала самонадеянное, глупое утверждение мужчины и попыталась выяснить то, что, по ее мнению, действительно заслуживало внимания:

— Так ты утверждаешь, что побывал у меня в голове? Как это возможно?

Его необычайно сексуальная усмешка как будто говорила: «Нужно ли спрашивать?»

Лоис попятилась, вытянутой рукой пытаясь удержать своего визитера на расстоянии:

— Значит, ты не водопроводчик, так?

Он начал сокращать расстояние между ними:

— Я ведь уже говорил. Я Тристан. Твой Единственный.

Она пыталась отступить еще дальше, но на пути оказалась стена. Нервно сглотнув, девушка заставила себя взглянуть ему прямо в глаза, что было не так-то просто, ведь он возвышался над ней больше чем на целую голову.

— Мой кто? — она почти задохнулась от удивления.

— Тот, кто станет для тебя всем, — шепнул он, снова пытаясь охватить ладонями ее лицо.

Лоис быстро нырнула под его руками. Она не собиралась позволять ему опять проделать с нею нечто подобное. Ни за что. Если мужчине нравятся подобные штучки, для любой женщины самым мудрым будет решение держаться от него подальше. Кроме того, было так больно!

— Держись от меня подальше, Тристан! Я не желаю, чтобы ты копался у меня в сознании.