— Ха, — обрадовался Вано, найдя еще живую жертву. Он всунул в кобуру один из пистолетов и вытащил широкий нож. Но тут он заметил Донцова и Гудыму, которые вели пленника. У недавнего бравого «ковбоя» вид был жалкий и перепуганный. Со страху он еле волочил ноги.

— Эй, идите сюда! — крикнул им грузин.

— Что надо? — спросил Гудыма. Он, как и Донцов, не испытывал особого восторга от такого количества трупов, это была специфика его работы, приходилось терпеть.

— Смотрите, что я нашел, — с гордостью сказал Вано, поставив на грудь раненого кованый ботинок. Под тяжестью штурмового ботинка мужичок завыл, и из глаз потекли слезы.

У Олега перехватило дыхание, к горлу подступил удушающий ком. По-бычьи наклонив голову, он двинулся на грузина.

— Убери ногу, подонок, — проговорил он сдавленным голосом.

— Что? — делая вид, будто не понял, переспросил Вано.

— Не время заводить споры, — встал между ними Гудыма.

— Что вы там застряли? — раздался за спиной командный голос Татенкова.

— Да вот, Ветеран, я нашел недобитого, а они хотят, чтобы я его отпустил. А Каскадер что говорил?

Татенков посмотрел на них, потом на раненого, коротко отдал команду:

— Добить и в кучу.

Янычар склонился над раненым, уже поднес к его горлу кинжал, как вдруг выпрямился и повернулся к Гудыме:

— А ну, Архимед, покажи, как действует твой супернож.

Алексей вытащил из ножен игольчатый кинжал, похожий на большое шило, и протянул его Вано. Тот улыбнулся и изо всей силы вонзил кинжал в грудь раненого. Раздался хлопок чуть громче, чем при откупоривании шампанского, вырвавшийся углекислый газ разорвал грудную клетку раненого, вывернув ребра, обнажив внутренности и забрызгав кровью рядом стоящих.

— Вах, — восхитился Янычар, — вот это аппарат.

Гудыма стряхнул со штанины сгусток крови и отобрал у грузина свой кинжал. Быстрым движением открутил на конце рукоятки маленький газовый баллончик, спрятал его в карман. Из подсумка извлек новый баллончик, вкрутил его на место. Кинжал сунул в чехол.

— Долго вы еще будете возиться? — спросил подошедший Кольцов. Огляделся, потом спросил: — Где «ковбой»?

Все оглянулись в поисках пленного.

— Да вот же он, — обрадованно крикнул Донцов.

Тафулин лежал на спине без признаков жизни. Гудыма наклонился над ним, пощупал пульс, усмехаясь, встал.

— После представления, которое тут устроил Янычар, он упал в обморок, — пояснил он.

Глеб с презрением сплюнул, грязно выругался и пнул лежащего ногой.

— А ну, приведите в сознание этого плакатного «ковбоя» — и в обоз, потом поговорю с ним. И работать, к рассвету все должно быть стерилизовано.

Олег повел пленного, остальные пошли собирать трофеи. Работали всю ночь, трупы людей и мулов затаскивали подальше в тайгу и там разбрасывали их. Ночные хищники, учуяв поживу, подбирались к брошенным трупам. Живые их пугали, но голод и сильный запах свежей крови подбадривали и гнали к брошенным жертвам. Уже где-то в отдалении слышались звуки разрываемой плоти, леденящее кровь рычание и чавканье.

Все оружие собрали в кучу, завернули в брезент и кинули в болото неподалеку от места засады. Оставался груз, мешки с опиумом-сырцом. Улнис снял с головы панаму, скомкал ее и вытер вспотевшее лицо. Присел на один из мешков, похлопал по нему.

— Сколько, интересно, это стоит? — спросил он. Ему никто не ответил. Инфракрасные очки висели у него на груди. Владис встал, надел очки, поправил ремень и поинтересовался: — Будем сжигать?

— Нет, — коротко ответил Глеб.

— А что, с собой заберем?

Ему снова никто не ответил, в этот момент из тайги вышел Шлосов. В руках он держал металлические канистры. Когда подошел к Кольцову, тот, не говоря ни слова, кивнул. Тогда Шлосов и Татенков, откупорив канистры, начали поливать из них тюки с опиумом. Прямо на глазах мешки расползались и превращались в прах вместе с содержимым. Всем стало ясно — это кислота. Через полчаса все было закончено, на поляне осталась лишь небольшая куча праха. После этого наемники, захватив оружие, отправились к своему обозу, где их ждали проводник Михеич и пленный.

Караван расположился в небольшой лощине. Здесь, несмотря даже на полуденный зной, по-прежнему сохранялась прохлада. Наемники развьючивали мулов, вьюки складывали рядом. Доставали оттуда все необходимое для сна. В стороне сидел пленный Ренат Тафулин, на запястье надеты наручники, а глаза прикрывал широкий кусок лейкопластыря. Облизав пересохшие губы, он попросил пить, Улнис сунул ему в руку откупоренную флягу, но повязку с глаз не сняли.

С самого начала этой командировки у Рената было плохое предчувствие. Хотя Логинов и говорил, что этот вояж будет чем-то вроде туристической поездки, этакое сафари. Сперва все было нормально — «маленькие инспекции и большие кутежи», а теперь… Мысли Тафулина путались после кошмара, что он пережил. Всю ночь он шел с завязанными глазами, пристегнутый к какому-то мулу.