Пригласив гостей сесть, Андрей Андреевич приказал секретарше никого к нему не пускать. Затем достал из бара бутылку виски и три стакана, сел напротив своих гостей.

— Надеюсь, вы не возражаете? — спросил он, разливая виски по стаканам.

— Конечно, не возражаем, — весело сказал Кутепов, первым беря наполненный стакан.

— Николай, — попросил толстяк, — познакомь меня со своим другом?

Кутепов выпил виски и представил Глеба:

— Господин Федоров. Тот самый белорусский биолог, о котором я говорил тебе.

— А, вот в чем дело, — сказал начальник милиции, его глаза, и без того узкие, еще больше сощурились, он почесал свой жировик. — Да, все улажено, из Хабаровска я получил необходимые бумаги на разрешение научной экспедиции в глубинные районы Хабаровского края. Для регистрации вам надо подойти к моей секретарше. Все будет в порядке. За ваше здоровье.

После того как все было выяснено и приличия соблюдены, Кольцов и Кутепов откланялись и вышли в приемную. Глеб передал вертлявой секретарше заявление от Академии наук и восемь паспортов. Естественно, все эти бумаги были чистейшая «липа», хотя и сделаны очень искусно.

И, когда они вышли из управления, Кольцов спросил:

— Послушай, Николай Ильич, что этот мент перед тобой на задних лапках ходил? И вообще, если мы «засветимся», то как тебе выкрутиться, ты один из всех нас на своих документах?

Кутепов похлопал своего товарища по плечу и, усмехнувшись, сказал:

— Все нормально, Глеб, я здесь все уладил. У меня надежное прикрытие, и даже если с вами что… — Он сделал паузу, потом продолжил: — Даже тогда обо мне никто не вспомнит. Слишком много денег потрачено на эту «неподкупную» милицию. Делай то, что задумал, и обо мне не беспокойся, все будет в порядке.

Еще некоторое время они шли молча, потом Кутепов сказал:

— Я сегодня вечерним рейсом возвращаюсь в Москву, а затем мне надо в Берн, Цюрих. Я все дела постараюсь уладить побыстрее и вернусь сюда недели через три. И, как договорились, буду ждать вас в гостинице «Золотой Рог». Ты понял?

Глеб улыбнулся. Обо всем этом они говорили уже не раз, и ему была приятна отеческая забота Николая Ильича. Расставшись с Кутеповым, Кольцов взял такси до пригородной гостиницы под названием «Волна». Одноэтажное, серого цвета, с грязными запыленными окнами, с разбитой каменной лестницей, в прошлом это заведение называлось «Дом колхозника». Поэтому выбор и пал на него.

Рассчитавшись с таксистом, Кольцов направился на задний двор гостиницы. Там члены «научной экспедиции» готовили снаряжение для проникновения в таежную глушь. Еще издалека было видно, как «ученые» с хваткой заправских ковбоев навьючивают мулов.

— Я не понял, — вместо приветствия закричал Татенков, как только появился Глеб. — Что это такое? — Он указывал на вьюки.

— Спокойно, Ветеран, спокойно, — урезонил его Кольцов. — Во-первых, я уже не Глеб, а Филипп. А во-вторых — это оборудование и снаряжение для нашей экспедиции. Как же вы, господин Лозанов, собираетесь изучать флору и фауну здешнего края?

Татенков осекся, услышав свою липовую фамилию, он был немного ошарашен. Подойдя к Глебу почти вплотную, шепотом спросил:

— А воевать будем твоим «ТТ» и двумя помповыми ружьями?

Кольцов достал сигарету, закурил и, затянувшись поглубже, выпустил большой клуб дыма в лицо, а затем прорычал ему на ухо:

— Послушай, Ветеран, я не знаю, как это звучит по-латыни, в переводе гласит так: «Каждому овощу свое время». Понял?

Обведя взглядом замерших «сотрудников», еще раз затянулся и, снова выпустив дым, добавил:

— И скажи тем, кто послал тебя делегатом, — придет время, они все узнают. Надеюсь, я говорю доходчиво?

Не дожидаясь ответа, круто повернулся и пошел в гостиницу, в холле его ожидал нанятый Кутепо-вым проводник. Уже у дверей повернулся и тоном приказа объявил:

— На все сборы еще сорок минут, через час выступаем, — и исчез за дверью.

Улнис с Донцовым в это время навьючивали на мула контейнеры с консервами. Услышав этот диалог, Вано шепнул Олегу на ухо:

— Ты смотри, еще и кровью не запахло, а в нем уже хищник проснулся. — И хлопнул напарника по плечу: — Ты, Аристократ, ухо держи востро, Каскадер, глазом не моргнув, не только бандитов уничтожит, но и вооруженные силы нашей доблестной армии, если они вмешаются в драку.

— Послушай, Владис, а почему вы его называете Каскадером? — спросил Олег о том, что его давно интересовало.

Викинг пожал плечами и, затягивая подпругу, проговорил:

— С Глебом я познакомился в Кандагаре, их «Каскад» взаимодействовал с нашим батальоном, вот тогда я его и увидел, и работу его тоже… Насколько я знаю, это прозвище он получил за поншерский рейд, когда шла охота за Ахмат-Шахом Массудом. И сам понимаешь, если волки КГБ дали ему такое прозвище, Глеб Кольцов что-то сделал серьезное.