— Мило, — улыбнулся Джефри. — Уже в третий раз за последний год. Интересно, как «Чары» выпутаются на этот раз.

— Уж как-нибудь, — пожала плечами Лу. Она была поклонницей «Чар», и Шестер знал об этом. — Мне кажется несправедливым, что такое происходит. У журналов должны быть равные права.

— Кто тебе это сказал? — улыбнулся Шестер. — По-моему, так гораздо интереснее.

— Но ведь специфические проблемы «Чар» говорят о том, что кто-то передает важную информацию их конкурентам, то есть «Прелестницам».

— Пусть об этом думают главные редакторы журналов, — пожал плечами Шестер.

— И вы ничего не предпримете? — подняла брови Лу.

— А зачем? Мне нравится наблюдать за развитием событий. Это забавно. Ко всему прочему, оба журнала принадлежат мне и приносят немалую прибыль. Даже среди тех, кто работает на одного человека, должна быть здоровая конкуренция.

— По-моему, она уже перестала быть здоровой.

— Лу, что ты так переживаешь? «Чары» справятся. А эти ситуации — хорошая проверка для редакторов.

— Для Кейт Дэвис? — уточнила Лу.

— Она твоя подруга?

— Нет, но мне стал нравиться ее журнал после того, как она взялась за него.

— Журнал мой, а не ее.

— Но делает его она.

— Его делают журналисты, фотографы, дизайнеры, верстальщики и еще куча народу.

— Да, но именно мисс Дэвис координирует их работу и говорит, что и как делать!

Такие перепалки между боссом и секретаршей возникали постоянно. Шестер всегда прислушивался к мнению Лу. К тому же его забавляла ее манера спорить: Лу всегда яростно принималась отстаивать свою точку зрения.

— Ладно, мне понятна твоя позиция, — усмехнулся Шестер. — Но пока я останусь в стороне. Ты же знаешь, я вмешиваюсь только тогда, когда дела начинают принимать действительно скверный оборот.

— Вы словно проверяете Кейт на прочность.

— Может быть и так, — согласился Джефри. — Я имею на это право. Сколько она работает в должности главного редактора? Всего полтора года?

— Уже три! — поставила его на место Лу. — И вы отлично об этом знаете.

— Ну и что с того? Все равно мало! Анна Блэк будет отмечать в этом году семь лет работы!

Вместо ответа Лу фыркнула и отвернулась, словно ей было противно смотреть на своего босса. Джефри вздохнул: его немного взбодрил спор, однако теперь чувство усталости снова начало возвращаться.

— Лу, а у тебя нет подруги, которая хотела бы выйти замуж, чтобы создать крепкую, хорошую семью? — вдруг выпалил Шестер.

Лу перестала делать вид, словно не замечает Джефри, и удивленно округлила глаза.

— А почему вы спрашиваете?

Шестер пожал плечами, пытаясь казаться равнодушным.

— Да так… Один мой приятель, кстати, очень милый человек, мечтает жениться на скромной женщине, мечтающей о трех-четырех детишках.

— Вы о себе говорите? — прямо спросила Лу.

— Почему о себе? — вспыхнул Шестер.

— Не вешайте мне лапшу на уши! — хмыкнула Лу. — Хороший друг… Как же! Ищете жену, так и скажите!

— Ну, допустим, я говорил о себе.

— Вот так бы сразу, — кивнула Лу. — Вам и правда пора жениться на милой, доброй и мечтающей от трех-четырех детях женщине. Вот только не знаю я таких подруг. У меня ведь их вообще нет.

— Почему? — удивился Шестер.

— Все женщины мне завидуют, — спокойно произнесла она, чуть поведя плечом, как если бы тема разговора была ей неприятна. — Половина знакомых женщин так и вовсе опасаются, что я отобью у них мужчин. Так что искать жену вам придется самому. Но я вас целиком поддерживаю в этом решении. Уж больно вы запущенно выглядите.

— Я? Запущенно?! — возмутился Шестер и машинально оглядел себя: ширинка застегнута, рубашка отутюжена, пиджак новенький, с иголочки…

Лу снова хмыкнула, заметив его волнение.

— Щека поранена бритвой: вы так и не отлепили кусочек пластыря. Волосы давно не стрижены, потому что некому сказать вам об этом, да и парфюмом от вас за километр несет по той же причине.

Шестер скривил губы, укоризненно взглянув на нее.

— Ну, благодарю. Теперь буду внимательнее к себе относиться. Только вокруг меня много женщин и…