Принц Лжи вытер меч о тень воина и убрал в ножны.

– Я буду звать тебя сэр Гвидион, инквизитор Зентильской Твердыни и рыцарь Гадеса. Что касается твоих лат…

– Помогите! – визжала женщина, охваченная ужасом.

Ей вторил мужской хриплый бас:

– Пусть это прекратится! Не дайте мне исчезнуть!

– Предательство! Кайрик снова нас предал! – скорбно прожужжало какое-то существо, напоминающее гигантскую осу.

Келемвар сидел, скрестив ноги, в самом центре водоворота безумия. Он не видел лиц, проплывавших в малиновом тумане, старался не слушать криков и не вдыхать острый воздух, в котором странным образом смешались запахи раскаленного железа и затхлой могилы. Но видения измученных душ все равно проникали в его сознание. Так было каждый раз, когда Кайрик вынимал из ножен меч.

– Я покончу с этим хаосом, – снова и снова шептал Келемвар. – Я не позволю никому попирать закон и порядок во вселенной.

– Многие расценят это как благородное стремление, – проворковал Сокрушитель Богов, – но лично я, друг мой, считаю эту клятву бессмысленной. Закон и хаос – ничто один без другого, если подумать. В конечном счете, они всегда уравнивают друг друга.

Тихий вкрадчивый голос проник в сознание Келемвара, заглушая вопли теней и коренных обитателей Королевства Мертвых.

– Тем не менее, – добавил меч, – как только мы свергнем Кайрика, ты сможешь сказать себе, что сдержал клятву. Свержение такого безумца, как он, – это всегда победа закона и порядка… По крайней мере, на какое-то время.

Кел открыл глаза. Мимо пролетал дух уродливого создания с головой богомола, оно дергалось и извивалось, подхваченное вихрем энергии.

– Не думай, что я намерен довольствоваться одним только Кайриком, – пробормотал Келемвар. – Ты держал меня в плену целых десять лет. Я за это тоже рассчитаюсь.

– В твоем теперешнем положении вряд ли стоит кому-то угрожать, – ответил меч с насмешливым негодованием. – Кроме того, я сохранил тебя целым и невредимым. Если бы я не поймал твою душу в тот день на вершине башни Черной Посоха, ты прямиком отправился бы в Город Раздоров. Что тогда с тобой стало бы?

– Я попрошу Миднайт помнить об этом, после того как ты передашь меня ей, – буркнул Кел. Его сердце разрывалось от вида измученных лиц с широко раскрытыми молящими глазами Беспомощность, которую он ощущал при виде таких страданий, жгла его душу, как отравленный клинок.

– По сути мы с тобой стремимся к одному и тому же, – ласково продолжал свои речи меч. – Ты хочешь отомстить Кайрику за свое убийство. Я хочу, чтобы он страдал за то, что попытался сломать мою волю, когда выкрал меня из деревни хафлингов.

Келемвар упрямо молчал, тогда Сокрушитель Богов снова заговорил:

– Ты мне нужен в качестве приманки, как та морковка из притчи, которую привязывают на конце палки. Но как только я заручусь поддержкой богини Магии и она пополнит мой отряд заговорщиков, необходимость в тебе может сразу отпасть. Если ты и дальше будешь бушевать, я, возможно, сочту необходимым тебя уничтожить.

В доказательство своего могущества меч одним дуновением прогнал души, подобранные на берегу Слита. Сокрушитель Богов как-то раз объяснил, что он может завладеть любой душой, заточить ее в собственную тюрьму или просто поглотить. Но при этом предательский меч так и не раскрыл одного секрета – как ему удавалось все эти годы скрывать от Кайрика то, что Келемвар присутствует где-то рядом с ним. Когда Сокрушитель Богов общался со своим хозяином, Кел ощущал вокруг себя зло, исходящее от бога Смерти, но Кайрик в то же время оставался абсолютно невосприимчив к присутствию воина.

Внезапную тишину нарушил тихий, вкрадчивый голос Сокрушителя Богов:

– Позволь предложить тебе маленький подарок, – проворковал он. – Как доказательство моих добрых чувств.

Воображаемые тюремные стены, которые Келемвар воздвиг для себя с самого начала, вдруг стали реальными, в точности повторяя его фантазию. Появился пол, а затем и потолок. Даже запах камеры напоминал сембийскую тюрьму, в которой Кел когда-то провел целый месяц: смесь стоялой воды и сырой земли. Из дырки в углу выглянула шелудивая крыса. Тараканы собрались вдоль тонкого ручейка воды, который стекал на пол с высокого подоконника.

– Вот видишь, – гордо произнес меч, – те бедные души все отдали, чтобы у тебя было такое место. Ты должен быть доволен.

В камере Кела появилась молодая женщина, гибкая и очень красивая. Длинные черные, как смоль, волосы и белая кожа делали ее похожей на Миднайт. Кел даже поначалу заинтересовался, но тут же отвернулся, разглядев в ней самозванку.

– Я могла бы по-другому попросить прощения, – произнесла женщина чуть хрипловатым голосом, полным страсти.

Келемвар почувствовал искушение, ощутив на своём плече прикосновение женской ручки, но не поддался ему.