Мало было с нее предательства и бегства мужа, так она еще лишилась и малютки Элвина. Кэтлин совершила ошибку, начав считать мальчика собственным ребенком, особенно после того как малыш стал называть ее мамой. И, когда Берт уехал вместе со своим сыном, помахав рукой на прощание, сердце Кэтлин оказалось разбитым.

Но именно в тот момент в ее душе засело желание иметь собственных детей. С годами оно крепло и превратилось в подсознательную мечту — иметь своих детей, которые будут любить ее так, как любил Элвин.

Сглотнув подступивший к горлу комок, Кэтлин вскочила с дивана и принялась расхаживать по комнате. Создавая себе репутацию, она в последнее время очень много работала, для встреч с мужчинами просто не оставалось времени... а ребенок не может родиться без отца. И надо честно сказать: единственным привлекательным в физическом плане мужчиной, встретившимся ей после разрыва с Бертом, оказался Макс Купер, который со всеми его разговорами о мечтах напоминал беззаботного порхающего мотылька. Кэтлин приходилось иметь дело со многими мечтателями, поэтому не хотелось попасть в сети к еще одному.

Размышления Кэтлин прервал громкий стон. Она не знала точно, где Купер находится, поэтому, оставаясь в гостиной, крикнула:

— Что случилось, мистер Купер?!

— Ничего, я сам справлюсь! — крикнул он в ответ, а потом, помявшись, объяснил: — Укололся булавкой.

Булавкой?

— Но памперс не надо закалывать булавкой!

— Теперь буду знать.

Кэтлин нахмурилась. Наверное, он просто дразнит ее. А если нет, то она добавит к своим аргументам в пользу того, чтобы забрать Фрэнки, неумение мистера Купера обращаться с детьми.

Расстроенная, она продолжала расхаживать по комнате. Если бы Лидии удалось застать ее в офисе или дома, то не пришлось бы попусту тратить время на споры с Купером. Но, едва начав практиковать, Кэтлин взяла для себя за правило: не отказывать ни одному клиенту, даже если тот не может заплатить. В большой степени принятию такого решения способствовал ее развод с Бертом.

В ходе развода ее ситуация во многом напоминала ситуацию Лидии: молодая, без денег, нуждающаяся в том, чтобы кто-то помог. В свое время Кэтлин не повезло: назначенный ей общественный адвокат довольно плохо разбирался в своем деле и тяжба закончилась тем, что Кэтлин еще и обязали выплачивать алименты Берту, обманувшему ее. Эта вопиющая несправедливость и стала причиной того, что Кэтлин очень много работала, чтобы стать адвокатом и оказывать помощь таким же трудягам, как она сама. Кэтлин настолько верила в справедливость своих целей, что отклоняла предложения юридических фирм, которые практически не брали дела малоимущих граждан, а работали только с богачами. Ей претила сама мысль работать в таких фирмах. А со временем она открыла собственную практику и стала стремиться к осуществлению своей мечты. Кэтлин не сомневалась, что добьется своего: любимая профессия у нее уже есть, будет и собственный ребенок.

Однако ее ждало разочарование.

Поначалу Кэтлин работала главным образом с бедными клиентами. По мере того как росла ее репутация адвоката, выигрывающего сложные дела, к ней стали обращаться более состоятельные люди, и Кэтлин перестала беспокоиться о том, чем ей оплачивать ежемесячные счета. Все шло хорошо... даже слишком хорошо. Она начала откладывать деньги для расширения практики и для будущего ребенка. Но, к сожалению, чем больше времени отнимали состоятельные клиенты, тем меньше она бралась за дела неимущих. Работая на свою мечту иметь ребенка, Кэтлин стала забывать о чем-то очень важном — о таких людях, как Лидия и Фрэнки.

Поэтому сейчас она и хотела забрать Фрэнки — чтобы как-то успокоить свою совесть.

Вернувшись на диван и откинувшись на спинку, Кэтлин взяла с кофейного столика золотые часы. Значит, харизма Макса, о которой так много писали, позволяла ему убеждать людей отдавать ему тяжелым трудом заработанные деньги в обмен на его одурманивающую болтовню. А он на эти деньги покупал золотые часы и дорогие миниатюрные модели машин. Какое транжирство по сравнению с тем, на что она копила свои деньги! Кэтлин очень хотелось понять, почему ее образование и интенсивная работа не приносят ей тех денег, которые Куперу приносят его идеи, приятная внешность и хорошо подвешенный язык. Какой ужасно несправедливой бывает иногда жизнь!

— Надеюсь, вы не подумываете о том, чтобы убежать с моими часами? — раздался голос Макса, появившегося в дверях гостиной. К своему широкому плечу он прижимал Фрэнки.

Кэтлин подумала, что ему не стоит высказывать такие крамольные... но очень соблазнительные мысли. Ведь у нее еще оставался неоплаченным счет за электричество.

— Нет, — ответила она, возвращая часы на столик. — Странно, что вы доверяете мне свои ценности, а Фрэнки не доверяете.

— Часы можно купить. А ребенка не купишь.

В его вроде бы беспечном ответе Кэтлин услышала предупреждение. Похоже, Макс тоже чувствовал ответственность за Фрэнки и был готов сражаться за него. Что ж, прекрасно. На этот раз она не забудет, для чего стала адвокатом, и сделает все, что в ее силах, ради клиента.

Макс отнял ребенка от плеча и поправил полотенце, которым закрывал свою черную хлопчатобумажную рубашку. Кэтлин прищурилась. Когда они встретились, он был в другой рубашке. И губы у него кривятся, словно он съел целиком лимон... или попробовал что-то очень невкусное, пока менял пеленки.