— Счастливого путешествия, — сказал Льюис Джиму.

Потом взял свой плащ (грязный поплин, какая там шерстяная подкладка, эй, бродяга, постой, погоди) и пошел по лестнице вниз, на улицу. Лето кончалось, наступала осень. Шел дождь, но сумерки еще плыли над городом, и ветер налетал сильными холодными порывами, принося запах сырой земли, лесов и ночи.

Перевела с английского Ирина ТОГОЕВА

У наркотиков богатая история. Уже в древности и в средневековье встречаются свидетельства использования психоактивных веществ во время религиозных обрядов, а иногда и в быту. Но отметим: всегда и везде на использование имевшихся тогда наркотиков накладывались определенные ограничительные рамки (только представители высшей власти, жрецы, высшие касты, только взрослые, лишь при соблюдении определенного ритуала и прочее). Распространяясь с Востока на Запад, наркотики первоначально использовались как медицинское средство, при этом потребителями были «первые лица» в государствах: Людовик XIV, кардинал Ришелье, Петр I… В дальнейшем медицинское использование наркотических средств получило широкое распространение.

В Европе наступлению наркотиков способствовали как исследования ученых, так и гедонистические запросы богемных групп, творческой элиты. Расширяется спектр наркотиков, растет их немедицинское употребление. В результате появления сильнодействующих наркотиков, привыкания к ним, увеличения принимаемых доз общество постепенно сознает возникновение опасного врага.

Первыми в борьбу с наркоманией как с социальным злом вступают англосаксы. В 1868 г. в Англии принят Аптекарский указ, отдающий наркотики в исключительное ведение фармацевтов. В Китае в 1906 г. императорским указом официально запрещается \ использование опиума, закрываются все курильни. Провозглашается лозунг: зерновые вместо мака. Но эти меры приводят лишь к возникновению черного рынка, спекуляции, росту подпольных курилен и преступности.

В конце XIX — начале XX века эпидемия наркомании принимает поистине международные масштабы (кстати, Карл Маркс усматривает в этом месть Востока Западу). Во Франции декретом 1908 г. регламентируется импорт и продажа опиума, который остается ценным фармацевтическим сырьем. В США наркотики появляются вместе с эмигрантами. С 1887 г. с этим здесь ведется жестокая борьба полицейскими мерами, не прекращающаяся и по сей день.

В начале XX века борьба с наркотиками приобретает интернациональный характер. 1 февраля 1909 г. в Шанхае состоялась международная конференция тринадцати стран, в которой участвовала и Россия. Конференция приняла декларацию о необходимости борьбы с опиумом. 22 декабря 1912 г. в Гааге была принята первая «Международная конвенция по опиуму».

Во время войны 1914 г., наряду с широким медицинским применением наркотических средств для обезболивания, наблюдается всплеск наркомании среди офицеров и солдат. Привыкание послеоперационных больных к опиатам — самый типичный случай в то время превращения пациента в наркомана. (Сейчас же этот путь заболевания один из самых редких). Уже 12 июля 1916 г. Франция принимает закон о запрещении импорта, распространения и использования опиума, морфия и кокаина. Аналогичные законы появляются в США, Англии, Германии.

Вскоре после I мировой войны в борьбе с наркоманией заканчивается «Век медиков», по выражению К.Бахмана и А. Кол ель, авторов книги «Дракон в твоем доме», и начинается «Век полицейских». В 1923 г. на II международном конгрессе криминальной полиции, собравшем 138 делегатов, образован Интерпол, которому вменялась в обязанность борьба с международным наркобизнесом. В 1925 г. в Женеве восемь стран подписали международную Конвенцию против наркотиков, был определен список наркотических веществ, запрещенных к изготовлению и продаже (в 1971 г. к этой Конвенции присоединились правительства 102 стран мира). Жесткие меры борьбы с наркоманией приводят к ответным действиям наркобизнеса, появлению организованных, законспирированных преступных сетей. Наркотики становятся принадлежностью преступного мира. В свою очередь, с помощью наркотиков преступные группы стремятся переделать мир по своему образу и подобию. Полицейские меры повсеместно оказываются неэффективными.

В проблеме наркомании два аспекта: спрос и предложение. Полиция занимается вторым, ее усилия во всем мире направлены на пресечение распространения наркотиков. Но, пока мы не поймем, почему и у кого возникает стремление к их употреблению, мы не сможем изменить ситуацию; экспансия наркомании в новые для нее социальные и географические среды будет продолжаться.

Первоначальные версии замыкались на вопросе: наркоман — больной или преступник?

В американских исследованиях шестидесятых-семидесятых годов сторонники клинических, биогенетических теорий наркомании пытались объяснить ее происхождение различными дефектами личности, психопатическими и невротическими расстройствами. В последнее время американские авторы отказались от подобных попыток. Д.Бакалар и Л.Гринспун в книге, вышедшей в 1984 г., заявляют, что «подозревать в наркомане психическую неполноценность можно только в том случае, если она является результатом, а не причиной злоупотребления наркотиками». По-видимому, эта позиция связана с тем, что наркомания в США получила столь широкое распространение во всех социальных слоях и возрастных группах населения, что делает нереалистичным относить ее на счет психической патологии или личностных психологических проблем. По данным ООН, в США в 1985 г. ежедневно употребляли марихуану 4,9 % старшеклассников, а пробовали ее хотя бы один раз в жизни 56 миллионов человек. Среди употребляющих кокаин в 1982 г. было полтора миллиона подростков до 17 лет, в возрасте 19–27 лет — 9 миллионов, причем с 1974 по 1982 г. число употребляющих кокаин в США хотя бы один раз в жизни возросло с 5,4 до 22,2 миллионов человек. Эти цифры вполне могут убедить, что стремление к употреблению наркотиков нельзя объяснить исключительно личностными расстройствами или криминальными наклонностями. Это была слишком простая гипотеза. Сотрудник Французского центра социологических исследований К. Бонмэн, изучив группу молодых наркоманов, также пришел к выводу, что полученные им данные не дают оснований утверждать, что существует «типичный портрет наркомана».