Шрифт:
Таким образом, маэстро Пьеро научил мессера Джованни порядку, с которым тот никогда не сталкивался. От шутов часто получаешь подобные вещи: ты с ними шутишь, а они тебя позорят; поэтому всегда правильнее молчать, предоставляя говорить другим. За то, что мессер Джованни хотел выскочить и недостаточно подумал о самом себе, он был осмеян шутом в двух благородных шутках, как вы это слышали.
Новелла 10
Мессер Дольчибене, [25] имевший звание придворного кавалера, стоял намного выше всех ему подобных; о нем можно написать много новелл и прекрасного и грубого содержания. В настоящей новелле он по-своему, не так, как это хотел сделать маэстро Пьеро из Имолы, сумел позабавить на пути ко гробу господню мессера Галеотто [26] и мессера Малатеста Унгеро, [27] отправившись туда вместе с ними.
Итак, когда упомянутые мессер Галеотто и мессер Малатеста, и вместе с ними мессер Дольчибене, направляясь к святому гробу, проезжали Иосафатовой долиной, мессер Галеотто сказал: «Ах, Дольчибене, в эту долину всем нам придется явиться в день страшного суда, чтобы выслушать последний приговор».
25
[25] Дольчибене деи Тори – флорентийский поэт, музыкант и певец; знаменитый шут своего времени, которого император Карл IV Люксембургский посвятил в рыцари и наградил званием «короля шутов» (см.: F. Villani. Liber de civitatis Florentiae famosis civibus. Firenze, 1847, стр. 36). Он был приятелем Саккетти и обменивался с ним стихами. Упоминаемая в конце новеллы молитва богоматери сохранялась до нас (Messer Dolcibene, scrittore del sec. XIV, Ave Maria. Изд. F. Zambrini. Bolosma, 1858). Саккетти говорит о нем неоднократно (см. нов. 24, 25, 33, 117, 145, 156, 187).
26
[26] Вероятно, Галеотто Малатеста, разделявший с братом своим синьорию Римини, один из лучших полководцев своего времени (1302–1385) Упоминаемое путешествие в Иерусалим имело место в апреле – августе 1349 г. О мотивах рго см. нов. 4 «Paradiso deg!i Аlberti» (изд. А. Веселовским), где речь идет о вызове Дольчибене на поединок другим шутом, Меллоном делла Бонтенера. Боясь встречи с противником, Дольчибене дал обет совершить паломничество в святую землю, если поединок не состоится. Он не состоя вся, и Дольчибене исполнил данное им обещание. О посещении Иосафатской долины он упоминает в своей молитве (стихи 42–43).
27
[27] Малатеста Унгеро – племянник Галеотто Малатеста, талантливый военачальник (1327–1372).
Мессер Дольчибене спросил его: «Как же сможет весь род человеческий поместиться в столь малой долине?»
Мессер Галеотто ответил: «Это будет по всемогуществу божию».
Тогда мессер Дольчибене сошел с лошади и побежал на одну из полян названной долины; там, спустив штаны, он предоставил телу исполнить свое дело, промолвив при этом: «Я хочу занять место, для того чтобы, когда наступит это время, найти его по примете и не погибнуть в давке».
Тут оба синьора спросили его, смеясь: «Что это значит? Что ты делаешь?»
Мессер Дольчибене ответил на это: «Синьоры, я сказал вам: не умен тот. кто не думает о будущем».
Мессер Галеотто заметил тогда: «О, Дольчибене, оставь там лучше долю коршуна; это будет лучшей приметой».
Мессер Дольчибене ответил: «Синьор, если бы я оставил там примету, о которой вы говорите, это было бы плохо по двум причинам: во-первых' ее унесли бы коршуны и место осталось бы без отметки, во-вторых, вы лишились бы моего общества».
Тогда синьоры ответили ему: «Действительно, Дольчибене, ты умеешь найти хороший довод ко всякой вещи. Садись на лошадь, так как ты несомненно принял отличные меры на будущее». После такого развлечения они продолжали свой путь.
Сколь многочисленны шутки буффонов и те удовольствия, которые получают от них синьоры! Впрочем, они и называются шутами только потому, что всегда отпускают шутки, а потешниками – потому, что постоянно потешают небывалыми забавными выходками. Однако этот мессер Дольчибене не был таким уж скверным человеком: во время путешествия ко гробу господню он сложил в вульгарных стихах [28] молитву владычице нашей, в которой просил ее милости и рассказывал о всех святых местах, какие он посетил за морем.
28
[28] Т. е. итальянских. Вульгарный, здесь, как обычно, в противоположность латинскому.
Новелла 11
Во времена мессера Гуччо Толомеи [29] жил в Сьене забавный человек, простой и отнюдь не лукавый, как мессер Дольчибене. Был он косноязычен и звался Альберто. [30] Будучи бедняком, он часто посещал дом названного мессера Гуччо, так как дворянин этот находил в его посещениях большое удовольствие. И вот случилось однажды в великом посту, что встретясь с инквизитором, большим другом коего он был, мессер Гуччо условился с ним, что тот вызовет к себе названного Альберто, а когда Альберто явится к нему, он обвинит его в какой-нибудь ереси, и, таким образом, и инквизитор, и сам он, Гуччо, много позабавятся.
29
[29] Гуччо Толомеи упоминается в документах 1342, 1354 и 1355 гг. Толомеи были влиятельным родом в Сьене.
30
[30] Альберто из Сьены – быть может, вымышленный персонаж, занимательный простак и представитель «традиционной» глуповатости сьенцев. Альберто выведен также в нов. 12. 13 и 14
Договорившись обо всем, названный мессер Гуччо вернулся к себе домой; а на следующий день рано утром от упомянутого Альберто потребовали, чтобы он немедленно явился к инквизитору. Альберто задрожал всем телом, и если раньше он был косноязычен, то теперь почти вовсе лишился языка и едва мог сказать: «Я приду». Затем он отправился к мессеру Гуччо и сказал: «Я хотел бы поговорить с вами». А мессер Гуччо, поняв, в чем дело, спросил его: «Какие у тебя новости?»
Альберто ответил на это: «Что касается меня, плохие, так как инквизитор вызвал меня к себе, может быть по подозрению в патаренстве». [31]
31
[31] Термин судебного производства – еретическое неистовство к учению церкви.
На это мессер Гуччо сказал: «Не говорил ли ты чего-нибудь против католической веры?»
Альберто ответил: «Я не знаю, что такое католическая вера, но считаю себя крещеным христианином».
Мессер Гуччо сказал тогда Альберто: «Сделай так, как я тебе говорю. Ступай к епископу и скажи ему: „Меня потребовали к вам, и я явился», да узнай, что он тебе хочет сказать. Вскоре после тебя приду я; инквизитор большой мой приятель, и я постараюсь уладить дело».
Альберто ответил на это: «Ну, так я пойду и полагаюсь на вас». Итак, он ушел и направился к епископу.