– Прямо какая-то новая религия получается – дерьмопоклонничество! – фыркнула я. – Непонятно только, что делает в этой секте собака. Порционно поставляет священную субстанцию для ритуалов?

Мысль была абсолютно бредовая, и я подошла к пруду с кривой ухмылкой на губах. Мне уже не казалось, что найти ночного гостя по методу принца из сказки «Золушка» будет легко.

И точно, у принца такого выбора не было! Купальщиков в пруду оказалось едва ли не больше, чем рыбы! В воде плескалось десятка два пловцов, все мокрые, раздетые и, я уверена, разутые!

– Разве это не рыболовный пруд? – недовольно спросила я у дюжей бабы, которая сидела в малогабаритной будке, как крупный пупс в тесной картонной коробке.

Усатая пупсиха без особого интереса покосилась на меня, сплюнула на пол подсолнечную шелуху и ответила:

– Рыболовный, рыболовный! Щас эти вылезут, тогда начну рыбаков запускать. Обожди немного, у этих время только до восьми.

– А кто это такие? – спросила я.

– Корпоративный клиент! – важно ответила баба.

Я посмотрела на нее с восхищением. Внешний вид бой-бабы не позволял предположить, что она знает и умеет использовать такие трудные слова.

– Ивановцы они, – продолжила пупсиха, польщенная моим вниманием. – Знаешь таких? Ученики Иванова.

– А кто такой Иванов? – спросила я.

Во взгляде, которым одарила меня толстая сторожиха, восхищения не было вовсе.

– Темнота! – презрительно сказала она. – Иванов – это был такой умнейший мужик!

– Ясно, что не баба! – не сдержалась я.

– Что, не слышала про «Детку» Иванова?

– А чем она известна, его детка? Она кто? – продолжала тупить я.

– Она книжка! – убедившись в моей беспросветной глупости, баба хамски покрутила пальцем у виска. – Называется «Детка»! В ней написано, как надо правильно жить, чтобы не болеть!

– Стойте, дайте я сама догадаюсь! Небось, надо ходить босиком и купаться поутру в открытых водоемах? – предположила я, порадовавшись, как точно выбрала слова.

Если вдуматься, под определение «открытый водоем» попадал не только пруд, но и выгребная яма. Похоже, купанье в дерьме и впрямь имело обрядовый характер!

– Надо же, угадала! Не совсем дура! – похвалила меня усатая баба. – А еще нужно с каждым встречным здороваться, есть простую пищу и никогда ни с кем не ругаться.

Тут сторожиха бросила орлиный взор на песчаную дорожку, по которой к пруду воровато подкрадывался сутулый дядька со спиннингом, и без паузы заорала:

– Куда прешь, придурок?! Глаза разуй, тут для зрячих написано: «Билетная касса»! Сначала деньги заплати, а потом уже удочку забрасывай, оглоед! Вот народ! Только халяву им подавай!

Дядька согнулся колесом и укатился в кусты, подальше от пруда, с таким рвением охраняемого горластой бабой. Встревоженные криком купальщики тоже заволновались и потянулись на берег, стуча зубами и обнимая руками зябнущие плечи.

– Здравствуйте! – вежливо отвечала я на приветствия. – Здравствуйте, здравствуйте, здрасьте, здра… Тьфу!

Мне захотелось ругаться, и я поняла, что не гожусь в кроткие ивановцы. Хотя вполне согласна есть простую пищу. Я, когда голодна, вообще согласна есть что угодно, и папуля – наш домашний кулинар-испытатель – беззастенчиво этим пользуется.

Тут мне вновь, уже в третий раз, привиделся чудесный помидорный салатик, и я решила: все, надо, наконец, позавтракать! А то что это за расследование – на голодный желудок! Натощак у меня мозги работают, как компьютер в экономном режиме – вполнакала.

Я повернулась спиной к многочисленным голоногим гражданам и пошла прочь от пруда – на сей раз не огородами, а по тропе, вливающейся в деревенскую улицу. Походя зашвырнула в кусты бесполезный башмак, а бабушкину тряпичную сумку аккуратно свернула и спрятала в карман: еще пригодится!

Мне пришло в голову, что неплохо бы заскочить по пути в поселковый магазин и прикупить для нашей большой компании какой-нибудь еды. Ночью, отправляясь спасать застрявшую в лесу мамулю, мы не подумали запастись провиантом, а на даче у нас тоже никаких продовольственных складов нет – я уже вчера проверяла. Нельзя же бесконечно объедать Поля и бессовестно разграблять консервный склад, созданный в лесу каким-то хозяйственным орнитологом, большое, кстати, ему спасибо! Надо иметь совесть!

«А еще надо иметь деньги! – напомнил мне неугомонный внутренний голос. – У тебя деньги-то на магазин есть? На какие шиши ты собралась затариваться провиантом?»

– Деньги? – я остановилась и обшарила карманы.

Денег не было, если не считать ими мятую десятку и жалкую кучку мелочи. Я тщательно пересчитала наличность: шестнадцать рублей, пятьдесят копеек. Хватит только на две буханки хлеба.

– Ничего, хлеб – тоже еда, – бодро сказала я.

«Простая пища, проще не бывает! – с готовностью подтвердил внутренний. – Мечта ивановца!»