— Может, Катя сыпала соль с крыльца, чтобы ноги на ступеньках не скользили? — вслух подумала я, возвращаясь к столу и вновь принимаясь за картошку, которую вызвалась почистить совершенно добровольно, только чтобы не участвовать в шумном сафари на аллигатора.

— Это ж сколько соли надо было бы высыпать? — усомнилась подруга. — Нет, определенно, она опять проделывала какие-то дурацкие опыты. Говорю же, девица очень стран…

— Тише! — одернула я.

По линолеуму коридора снова мокро шлепала лягушка-квакушка. Плюх, плюх, плюх! Пауза. Я посмотрела на проем: на сей раз Катерина не прошла мимо открытой двери.

— Лена, Ира! А я вас вижу! — потусторонним голосом с недобрым ликованием возвестила она, входя в кухню.

Глаза у нее по-прежнему были закрыты, руки вытянуты вперед. Тонкие белые пальцы беспокойно шевелились.

— Поднимите мне веки, опустите мне руки! — нервно хмыкнула Ирка, звякнув ложкой о кастрюлю.

— Ира, я все вижу! Ты сейчас стоишь у газовой плиты! — с завыванием сообщила Катерина, медленно двигаясь в указанном направлении. — Я вижу, что ты смотришь на меня и держишь в руке какой-то небольшой предмет из металла!

— Этот предмет называется «ложка»! — ехидно сказала подруга, посторонившись с пути зажмурившейся ясновидящей.

— А металл называется «нержавеющая сталь»! — доброжелательно подсказала я.

— А еще на плите имеется металлический предмет побольше, — подхватила Ирка. — Он называется «кастрюля», убери-ка руки, пока не…

— Тра-та-та-та-та! — Мася, как настоящий спецназовец, кувырком ввалился из коридора в кухню, в падении прицельно стреляя под стол из своего лазерного оружия.

— А-а-а-а! — взревел раненый крокодил.

Он в панике выкатился из-под стола и с разгону ткнулся рылом в босую ногу Катерины.

— Ой, что это?!

Испугавшись, Катя открыла глаза, увидела буксующего внизу аллигатора, поспешно отдернула ногу и пошатнулась. Выправляя равновесие, взмахнула руками и зацепила кастрюлю с недоваренным холодцом.

Шварк! Пятилитровая емкость с горячим варевом полетела с плиты вниз и грохнулась на пол, залив бульоном все вокруг. Как живые, разбежались в разные стороны куриные лапы, свиные уши и говяжьи хвосты. Зеленого крокодила волной унесло обратно под стол. Негодующе вскрикнула Ирка. Громко заорала Катерина.

— Катя, ты ошпарилась?! — Я вскочила из-за стола, за которым чистила картошку.

Поскользнулась на недоваренном свином ухе, чуть не упала, уронила нож и бросилась по мокрому полу к вопящей Катерине. Ноги на жирном разъезжались, как на льду, тапки противно чавкали.

— Ленка, живо, давай снимем с нее мокрую рясу! Коля, Масяня, идите отсюда, не путайтесь под ногами! Катька, руки подними! — бешено командовала Ирка.

В четыре руки мы с подругой стащили с подвывающей Кати сермяжный балахон и выяснили, что плотная ткань кое-как защитила ее от серьезного ожога. Правда, одна нога Катерины выше колена все-таки была ошпарена и сильно покраснела, но причиной громкого вопля пострадавшей было не только это.

— Мне кастрюля на левую ногу упала, углом, очень больно! — уже не крича, но шипя от боли, пожаловалась Катерина. — Может, у меня там перелом?

— Сама идти можешь? — спросила Ирка.

— Вряд ли, — ответила Катька — и даже пробовать не стала.

Мы с Иркой под ручки провели несчастную дурочку на мелководье — к столу, усадили на табурет и осмотрели ее левую ногу.

— С виду вроде целая, — хмурясь, неуверенно сказала Ирка. — Пальцами пошевели!

— Кажется, не могу, — так же неуверенно ответила Катька.

— Ясновидящая! — пробурчала Ирка. — Что, не ждала перелома, нострадамочка?

— Не каркай! — оборвала ее я. — Может, никакого перелома и нет, только трещина или вообще ушиб. Надо рентген сделать. Тащи ее в комнату и одевай. Катька, не реви! Я сейчас тоже оденусь, выгоню из гаража машину и отвезу тебя в травмпункт.

— Почему ты, а не я? — вскинулась Ирка.

Подружка не любит, когда я сажусь за руль ее «шестерки». Она не в восторге от моей манеры влетать в поворот на двух боковых колесах.

— Кому-то придется заняться истреблением жирной лужи в кухне, — напомнила я. — Не дай бог, твой хваленый холодец застынет прямо на полу! Потом еще нужно будет приготовить обед, Колян с Масяней скоро попросят кушать, а ты у нас гораздо лучшая кулинарка, чем я.

Смягченная комплиментом, Ирка прекратила спорить и повела Катерину собираться. Я мимоходом отчитала сорванца Масяню за стрельбу в общественном месте, тоже облачилась, вывела из гаража «шестерку» и дождалась выхода охромевшей Катерины.