Кружась в смертельном танце, четверо мужчин пытались убить Кристиана, а он легко отражал их удары с мужественной грацией. Она никогда не видела ничего подобного. Звон стали громким эхом отдавался в ее ушах, в то время как каждый из них сражался за свою жизнь.

Вдруг один из атакующих заметил ее.

Он бросился на нее.

Адара отскочила назад за секунду до того, как Кристиан развернулся и вонзил меч в спину мужчины. Когда тот упал, в дверях появились трое новых солдат.

Они были обречены!

Кристиан ухватился за свою кровать и, перевернув ее, повалил на нападающих. Развернувшись, он ударом сапога распахнул окно, выбросил в него меч и подхватил ее на руки.

— Что ты делаешь? — спросила она, еще крепче вцепившись в свой узелок.

Он ничего не ответил.

Она почувствовала, как он сомкнул вокруг нее железное кольцо своих рук и они летят куда-то вниз.

Адара охнула, когда они приземлились в стог сена под окном. Всем телом она ощутила сильный глухой удар.

Не в силах пошевелиться из-за мучительной боли, она ловила ртом воздух.

Ни секунды не колеблясь, Кристиан вложил меч в ножны, схватил ее за руку и потащил к конюшне, которая располагалась через дорогу.

Она густо покраснела, когда до нее дошло, как непристойно, должно быть, выглядит она в своем плаще, который то и дело распахивался, выставляя напоказ ее наготу.

И зачем только ей вздумалось изображать из себя Клеопатру перед Цезарем и встречать своего мужа подобным образом?

Но откуда ей было знать, что нанятые ею люди окажутся предателями? В будущем она никогда не совершит подобных ошибок.

Если, конечно, у нее есть будущее.

Кристиан вошел в конюшню, и она увидела двоих своих охранников, которые лежали мертвые в первом стойле, встретившемся на их пути. Кристиан двинулся к следующему стойлу и столкнулся с еще одним рыцарем.

— Люциан! — позвала она, понимая, что он тоже может быть мертв.

Но Люциан ей не ответил.

Так как тела его здесь не было, она подумала, что, возможно, ему каким-то чудом удалось спастись.

Охваченная чувством вины и злости из-за бессмысленности смерти своих людей, Адара схватила вилы и метнула их в рыцаря, который сражался с ее мужем.

Вилы вонзились ему в голень. Он завопил, а Кристиан тем временем отразил его удар.

Она схватила вилы и снова двинулась на рыцаря, но Кристиан убил его прежде, чем это успела сделать она. Однако она все равно бросилась на поверженного рыцаря.

— Миледи, он уже мертв.

— Мертв! — всхлипнула она. — Он убил моих людей. И… и… бедного, беспомощного Люциана.

— Эй!

Услышав звук до боли знакомого голоса, Адара почувствовала, как у нее перехватило дыхание. С облегчением, тут же разлившимся по ее телу, она увидела, как Люциан высунул голову из вороха сена. В каштановых прядях его волос и даже в бороде топорщились пучки сухой травы.

Это было самое милое сердцу зрелище, какое ей только доводилось созерцать.

— О, хвала Богу и всем святым за их милосердие! — воскликнула она, подбежала к нему и обняла, нимало не заботясь о приличиях. — Ты жив!

— Только дурак будет сражаться с ними, и, хотя я и есть дурак, я не настолько глуп.

Прежде чем она успела открыть рот, Кристиан выхватил ее из объятий Люциана и забросил на спину огромного вороного коня.

— Сейчас не время разводить разговоры, — грозно сказал он.

Он посмотрел на Люциана:

— Хватай лошадь, если можешь, и догоняй нас. Пришпорив коня, Кристиан вылетел из конюшни.

— Ты не можешь бросить Люциана! — повелительным тоном крикнула она. — Сейчас же вернись за ним!

— Смерть никого не ждет, Адара.

Но Кристиан все же развернул коня обратно к конюшне, и они увидели Люциана, который скакал вслед за ними на ее гнедой кобыле.

Адара была потрясена способностями Люциана. Обычно Люциан ездил верхом на осле. Сегодня она впервые видела его на лошади, и он скакал с удивительной ловкостью.

Кристиан снова развернул коня. Они летели стрелой через маленький город, в то время как люди бросались врассыпную, уступая им дорогу. К тому времени как они достигли окраины города, за их спиной уже начали свистеть стрелы.

— Пригнись, — шепнул ей на ухо Кристиан, прикрыв ее своим телом, чтобы защитить от стрел.

Адара не стала спорить.

— Пригнись, Люциан! — крикнула она своему другу, которого больше не могла видеть. — И смотри не свались с лошади.

Съежившись, девушка вцепилась в шею лошади, чувствуя, как Кристиан тяжело дышит ей в ухо. Она молилась, чтобы они живыми и невредимыми выбрались из этой переделки. Ужас пульсировал в ее венах. Как такое могло случиться?