– И это верно.

– Еще? Ты вытащил из долгов небольшой театр, вложив в него почти два миллиона, просто потому, что большой поклонник главного режис…

– Откуда тебе известно? – резко оборвал ее Хантер. – Это частная информация, и она никого не касается!

– Знаю, – выдавила Лесли, краснея. – Не думала, что это так тебя заденет. Надеюсь, что твой проект раскрутится, правда…

Хантер смягчился. В конце концов, Лесли – репортер и ее работа – знать все обо всех. Она резкая и прямая, как всякий журналист, и вовсе не хотела обидеть, вытаскивая на свет его тайные увлечения. К тому же она явно смущена его реакцией.

Лесли словно прочла его мысли и попыталась загладить неприятный момент. Она наклонилась к нему через столик и взяла за руку.

– Прости, Хантер. Я ненамеренно перешла границы.

– Ничего страшного. Я переживу, – улыбнулся он. – Давай забудем об этом и поболтаем о чем-нибудь другом. Все равно пора ложиться, иначе завтра ни ты, ни я не сможем выползти из постелей.

Лесли, облаченная в бордовый спортивный костюм с розовыми вставками, смотрела на Хантера в ожидании его реакции. На самом деле она боялась, что он оценит ее одежду не слишком высоко, хотя цвет ей был очень к лицу.

– Не нравится? Мне показалось, что выглядит сногсшибательно. – Она повернулась спиной, надевая защитный шлем и позволяя рассмотреть себя получше. – Ну так как?

– Потрясающе! – одобрил Хантер удивленно. На нем был черный костюм с серебристыми полосками. Шлем он не взял, предпочитая обходиться без него. Они как раз поднимались на фуникулере на высокий склон. Вид Лесли, крутившей головой по сторонам, казался Хантеру очень забавным. В ней было что-то от мультяшного супер-героя в ярком облачении. Шлем усиливал впечатление, не хватало только малинового плаща.

– Я предупреждала тебя, что плохо катаюсь даже по самым плоским склонам. На самом деле все обстоит гораздо хуже, – призналась девушка, растирая замерзшие пальцы, – я едва могу стоять на лыжах.

– Сегодня не будет крутых склонов, не волнуйся. И потом, ты быстро научишься! В конце концов, я не зря заплатил шесть тысяч за эти выходные – ты просто обязана показать высший класс, – засмеялся Хантер в ответ.

Он приложил немало усилий, чтобы научить Лесли ездить уверенно, и был награжден тем, что под конец она одолела довольно крутой склон. У нее ужасно тряслись колени, а щеки горели от волнения, но ей хотелось доказать своему спутнику, что она хорошая ученица. Он постоянно следил за ней, поправляя и подбадривая, и ему это доставляло невероятное удовольствие. Лесли хохотала как девчонка, падая в снег, и фыркала от смеха, отряхиваясь.

Ей было очень легко и весело, щеки пылали от утреннего мороза, и хотелось летать по горным спускам не останавливаясь. Она так устала, что по дороге в отель в голову лезли только мысли о горячей ванне и уютной теплой постели.

Однако у Хантера были другие планы на вечер. Будучи совой, он не хотел тратить драгоценное время на сон, предпочитая активный отдых. Поэтому они сделали рейд по всевозможным развлекательным шоу и клубам, танцуя и болтая без перерыва. Лесли не жалела, что променяла сон на развлечения. А Хантер, казалось, ни секунды не желал оставаться на одном месте, таская ее из одного заведения в другое. Вчерашний ужин был для него скучным, и он хотел сегодня взять реванш.

Вернувшись в отель, Лесли переоделась в вечернее платье и спустилась вниз. Это было одно из ее старых платьев, но, безусловно, самое лучшее – из черного обтягивающего крепа, державшееся на одном-единственном шнурке.

– А куда подевались твои великолепные локоны? – встретил ее Хантер, уже сидевший за столиком и изучавший меню.

– Боже, Хантер, я даже не знаю, как объяснить… – замялась Лесли. – Все эти пряди и кудряшки – всего лишь подделка, шиньон, понимаешь? Ты страшно разочарован? – спросила она.

– Какой кошмар! – в том же духе ответил Хантер. – Немедленно пойду и приготовлю петлю и мыло! Просто жить не хочется после такого жестокого откровения! Ну почему блондинки всегда обманывают нас, доверчивых мужчин?

– Доверчивые мужчины сами рады обмануться насчет блондинок, – заявила Лесли безапелляционно. – Я рассчитывала на ужин, а ты, оказывается, готов весь вечер обсуждать свое разочарование.

Хантер сделал заказ, и они ели, потягивая красное вино, а затем вновь отправились по ночным клубам танцевать и слушать музыку. Наверное, они обошли весь город, прежде чем Хантер насытился и возжелал покоя. Возвращаясь в отель, он размышлял о своей удивительной спутнице. Лесли отлично двигалась под музыку, шутила и подкалывала его. Несколько раз он видел ее разговаривающей с другими мужчинами, явно заинтересованными в знакомстве. Новая Лесли умела нравиться, она была то яркой и смешливой, то задумчивой, и Хантеру не удавалось предугадать смену ее настроений.

К трем часам ночи они расположились в гостиной отеля, на диванчике у окна. В помещении было еще несколько человек, как и они, не пожелавших проводить время в номере, видя десятый сон. На сцене стоял одинокий гитарист, наигрывавший что-то негромкое и ненавязчиво мурлыкавший в микрофон.

– Выпьешь бренди? – спросил Хантер, закинув ногу на ногу.

Лесли задумчиво смотрела в окно и чуть улыбалась. Шел снег, и огромные снежинки скользили за окном.

– Я бы предпочла горячий шоколад, – ответила девушка.