В самой середине поля собралась большая толпа студентов и оживленно скандировала. На помосте незнакомый человек громко выкрикивал один и тот же слог, раскачиваясь в такт.

Но это не был Джоранум. Джоранума Селдон не раз видел в выпусках головизионных новостей. С тех пор как Амариль предупредил его, Селдон стал более внимательно следить за развитием событий. Джоранум был высокий, широкоплечий и всегда коварно, заискивающе улыбающийся. У него были густые песочного цвета усы и голубые глаза.

Нынешний оратор был невысок, можно сказать, коротышка, к тому же худой, широкоротый, темноволосый и… крикливый. К его словам Селдон не прислушивался, но разобрал фразу «власть одного – многим», которую тут же подхватило множество голосов.

«Неплохо, – подумал Селдон, – но как он собирается это осуществить и насколько серьезен?»

Селдон пробежал глазами толпу и вскоре заметил Фингагелоса, аспиранта математического факультета, черноволосого курчавого парня не без способностей.

– Фингагелос! – окликнул он аспиранта.

– Профессор Селдон, – обернувшись, отозвался Фингагелос, в первое мгновение не узнавший декана без неизменного калькулятора в руках. Подойдя к Селдону поближе, он спросил: – Вы пришли послушать этого парня?

– Просто решил узнать, по какому поводу шум. Кто это такой?

– Его зовут Намарти, профессор. Он говорит от имени Джо-Джо.

– Это я понял, – кивнул Селдон. Толпа снова взревела в ответ на очередной лозунг. – Но кто он такой, этот Намарти? Его имя мне ничего не говорит. С какого он факультета?

– Он не из университета, профессор. Он один из людей Джо-Джо.

– Если он не из университета, тогда, значит, не имеет права произносить тут речи без соответствующего разрешения. Как вы полагаете, есть у него такое разрешение?

– Понятия не имею, профессор.

– Что ж, давайте выясним.

Селдон углубился было в толпу, но Фингагелос потянул его за рукав.

– Не стоит, профессор. С ним молодчики.

За спиной оратора действительно стояло шестеро дюжих парней. Они выстроились в цепочку, расставив ноги на ширину плеч и сложив руки за спиной.

– Молодчики?

– На всякий случай – мало ли что взбредет кому-то в голову.

– Ну, тогда он уж точно не из университета, и будь у него даже разрешение на выступление, он не имеет права разгуливать тут с этими шалопаями. Так, Фингагелос, дайте-ка знать в университетскую службу безопасности. Хотя, по идее, они должны бы и сами уже быть здесь.

– Думаю, они просто держатся подальше от неприятностей, – пробормотал Фингагелос. – Прошу вас, профессор, не стоит ничего такого затевать. Если вы хотите, чтобы я разыскал офицеров службы безопасности, я сделаю это, но очень прошу вас, подождите, пока они прибудут.

– Возможно, мне удастся прекратить все это до их прихода.

И Селдон стал решительно пробираться вперед. Это оказалось не так уж трудно. Многие из присутствующих на митинге сразу узнавали его, а те, кто не знал его лично, соответствующим образом реагировали на профессорскую нашивку на лацкане его куртки. Селдон добрался до помоста, ухватился руками за край и, негромко крякнув, подтянулся и забрался наверх. «А лет десять назад, – подумал он с горечью, – я бы запросто подтянулся на одной руке и крякать бы не пришлось».

Профессор встал во весь рост. Оратор прервал речь на полуслове и уставился на него. Взгляд его был холоден и тревожен.

Селдон спокойно сказал:

– Попрошу ваше разрешение на выступление перед студентами, сэр.

– Кто вы такой? – вызывающе громко спросил оратор.

– Я профессор университета, – ответил Селдон так же громко. – Ваше разрешение, сэр.

– Вы не имеете права требовать у меня какое-то там разрешение, – отпарировал оратор.

Парни, стоявшие за его спиной, сбились теснее.

– Если у вас нет разрешения, я бы посоветовал вам как можно скорее покинуть территорию университета.

– А если я не сделаю этого?

– Во-первых, сюда уже приглашены сотрудники службы безопасности. А во-вторых… Студенты, – обратился Селдон к толпе. – Мы пользуемся правом свободы слова и собраний в нашем кампусе, но можем лишиться своих привилегий, если позволим посторонним, без разрешения, произносить безответственные…

Тут на его плечо легла тяжелая рука. Он вздрогнул. Обернувшись, он увидел, что рядом с ним стоит один из тех, кого Фингагелос назвал «молодчиками».