Прежде чем ответить, Нино взглянул на Веру. Тяжело переживая свои трудности и не желая взваливать их на Веру, он думал о разлуке как о возможности еще раз все обдумать. Хорошо бы она не слышала, как они с Сильваной ссорились утром.

— Новый контракт, — сказал он. — Мне надо было еще вчера закончить с ним, но ничего не получилось. Сбор винограда слишком большое искушение, а контракт надо подготовить к понедельнику.

Вера сразу поняла, что это неловкая импровизация. Если Нино в самом деле не успевал подготовить контракт, то ничто не мешало ему привезти его сюда и заняться им тут на досуге. Нет, он не желает участвовать в споре из-за наследства Лоренцо, догадалась Вера. Кроме того, видимо, хочет быть подальше от меня из-за вчерашнего поцелуя. Что ж, он выбрал самый простой способ избавиться от искушения.

— Мне очень жаль, но ты вынуждаешь меня испортить всем завтрак, — сказала Вера, ощущая себя прямолинейной американкой среди элегантно интригующих европейцев. — У меня не было никакого желания подслушивать, но твой разговор с Сильваной сегодня утром я слышала… Я все поняла, и мне кажется, что из-за отношения к нам некоторых членов семьи, мне лучше вернуться в Штаты, и как можно скорее. Если ты подождешь полчаса, то я сложу вещи, а с билетами на самолет улажу в отеле в Турине.

Вере показалось, что он застонал. Виола тяжело вздохнула.

Мария ни в чем не могла упрекнуть свою американскую родственницу, однако Вера знала, что она не промолчит.

— Мы совсем не хотим, внучка, чтобы ты покинула нас, — проговорила она, нарочито подчеркивая слово «внучка», ибо впервые назвала так Веру. — Но позволь мне поблагодарить тебя за твою откровенность. Мне кажется, ты имела в виду завещание, которое мой сын вчера переписал? И Сильвану? Правильно?

Вера покраснела, и другого ответа не потребовалось. Нино хотелось встать, извиниться за сестру и уверить Веру, что она может остаться на любых условиях, на каких только пожелает. Если ей хочется, он может жить в Турине и не показываться ей на глаза до самого ее отъезда. Однако он видел, что бабушка еще не все сказала, и из почтения к ней отложил свой монолог на потом.

— Я хочу, чтобы ты и все остальные члены моей семьи знали: я одобряю поведение моего сына, — твердо заявила старшая синьора Манчини. — Собственно, это я предложила ему внести изменения в завещание. Лоренцо совершил великую несправедливость, когда лишил Слая наследства, и теперь он всего лишь исправил ошибку. Если ты покинешь нас из-за этого, да еще увезешь Джулио, мой сын может этого не выдержать.

Нино обуревали противоречивые чувства, что было видно по его лицу, но он только кивнул, соглашаясь со своей бабушкой. Виола не произнесла ни слова, но подалась к Вере, словно ожидая ее решения.

Вера же чувствовала себя бабочкой, приколотой булавкой к альбомной странице. Что делать? Если с Лоренцо случится удар после их отъезда и если он, не дай Бог, окажется последним, Вера никогда себе этого не простит. А ей не хотелось быть виноватой в смерти старика… Все же, если учесть ненависть Сильваны и чувства Нино, жить ей на вилле будет нелегко…

По-видимому, Мария умела читать не только невысказанные мысли, но и то, что пряталось за ними, потому что совершенно необычным для нее образом погладила Веру по руке и сказала:

— Оставь мне Сильвану и ее мужа. Даю тебе слово, больше они тебя не потревожат.

— Хорошо, я остаюсь, — неохотно проговорила Вера.

Тонкие губы старшей синьоры Манчини раздвинулись в довольной улыбке.

— Ну вот, теперь тебе незачем дожидаться Веру и Джулио, — заявила она Нино. — В пятницу ты приедешь? Или тебя не ждать?

Вера видела, как Нино вздохнул с облегчением, когда она сказала, что остается, но он все же остался недоволен тем, как все обернулось. Из упрямства она отвела взгляд, когда он встал из-за стола.

Если бы я на несколько недель задержался в Америке… если бы у меня было время поухаживать за ней… если бы мы с ней сошлись там… Нино не мог отделаться от мысли, как все могло бы быть хорошо, если бы… если бы… Когда океан отделяет меня от родовой виллы, я не думаю о крови на моих руках… Я не просыпаюсь в холодном поту, вспоминая, как из-за нашей ссоры Лилиана не справилась с управлением…

— Я не совсем уверен, — начал он, глядя на немного загоревшее накануне лицо Веры и на ее черные ресницы, которыми она прикрыла глаза, чтобы он не мог прочитать ее мысли. — Если с контрактом возникают проблемы, имеет смысл подождать. Сама знаешь. Так даже лучше. К тому же, новая «фальконетта» не дает нам покоя…

Если не считать день отъезда, то восемь дней уже позади. Вряд ли я увижу его до самого последнего дня… А вдруг он не захочет везти нас в аэропорт, думала тем временем Вера. Была бы у нас возможность поговорить спокойно… Я бы рассказала ему о терзающих меня страхах и о странных галлюцинациях, которые вот уже несколько недель мучают меня. Или не рассказывать? Еще решит, что мне надо пойти к психоаналитику.

Джулио пулей влетел в столовую, требуя к себе внимания матери. Мария тем временем допила кофе.