— Джемини, пожалуй, пришло время серьезно поговорить, — решился Ник.

Джемини кивнула. В глубине души она сочувствовала мужу. Полтора года назад Ник был женихом Джемаймы, но сестрица встретила другого мужчину, и Ник получил отставку.

— Как ты думаешь, может сначала покормить малышку? — неуверенно спросила она.

— Она спит, зачем же ее будить? — нежно сказал Ник.

Джемини чувствовала себя так неловко и так напряженно в присутствии Ника, особенно сегодня, что даже разозлилась: с чего бы такие эмоции?

Разумеется, ребенок в какой-то мере сблизил их. Так любящие родители возятся со своим малышом, как они сегодня пляшут около Джессики… Но они… они не семья и не будут семьей!

— Выпьем по бокалу бренди? — предложил Ник.

— Я переоденусь, — небрежно произнесла Джемини, чувствуя себя неловко в пижаме.

— Я видел женщин и без пижамы, Джемини, — усмехнулся он.

Она убрала волосы со лба. Ее щеки пылали.

— Ты не видел меня, — с вызовом ответила Джемини.

— Верно, — согласился он. — Хотя ты моя жена…

Неужели он думает, что она не помнит этого? Зачем говорит о других женщинах? Наверняка они были у него… Ну а сейчас…

Встречается ли он с кем-нибудь сейчас?

Зачем думать об этом? Джемини старалась гнать от себя такие мысли, но по ночам терзалась: ее благоверный действительно на работе или с женщиной?

Да, они не давали друг другу клятву верности, когда решили заключить фиктивный брак, на то он и фиктивный. Но… Ник был очень привлекательным мужчиной, и хотя он не любил ее… Джемини постоянно думала о нем.

Она прошла в гостиную.

Пламя в камине оживляло комнату, делало ее по-семейному уютной. Ник налил себе бренди.

— Значит, Джемайма снова отличилась? И втянула тебя в эту авантюру? Как иначе можно назвать сваленные на тебя заботы о ее ребенке? Я прав?

— Не совсем. — Джемини состроила гримасу и отпила бренди. Что ему ответить? — Да, Джессика здесь, но не выбросить же ее на улицу?

— Разумеется, нет, — холодно прервал он ее. — Но твоя легкомысленная сестрица хоть когда-нибудь думает? Отправить малышку в неизвестность… Нет слов!

Джемини не защищала сестру — она не понимала ее. Они, столь похожие внешне, были антиподами по характеру и темпераменту. Джеймайма колесила по миру, редко задерживаясь на одном месте. Джемини всю жизнь прожила в Лондоне, делая карьеру. И та и другая любили свою работу, но Джемайма, из-за особенностей, свойственных профессии журналиста, не представляла себе жизнь без развлечений, путешествий, соблазнов, острых ощущений… Профессия Джемини — модельер-дизайнер — наоборот, требовала сосредоточенности и покоя.

— Джемайма в Америке, — равнодушно объяснила она Нику, — малышку привезла няня, но у нее завтра свадьба, а потом, как ты понимаешь, медовый месяц. Где уж тут ухаживать за ребенком.

— Действительно, — согласился Ник.

Джемини тяжело вздохнула.

— Няня предполагает, что Джемайма вернется в понедельник, но я сильно сомневаюсь в этом.

— Ай-ай-ай! Какая деловая мамочка! — с отвращением сказал Ник. — Конечно, Америка важней дочери…

Джемини нахмурилась.

— Разумеется, это немного неудобно… Но…

— Неудобно?! — вскричал Ник. — Когда вы в последний раз хотя бы беседовали друг с другом? Я не говорю уже — виделись? Джемини, твоя сестра больше ничем не может удивить меня! — добавил он мрачно. — Ее поступок аморален.

Видимо, он все еще любит ее, если так уязвлен ее поведением. Он не может ее забыть, хотя прошло полтора года со времени разрыва. Это оскорбление для мужчины, а для такого красавца, как он, — особенно. Ник ничего не забыл и не простит ее никогда.

Да, он любит Джемайму и не может вычеркнуть ее из своей жизни. Она как смерч ворвалась в его жизнь и сразу же взяла Ника в плен. Он не успел опомниться, как была назначена помолвка, где Ник познакомился с Джемини, а Джемини — с Денни, младшим братом Ника, — родителей ни у кого уже не было.

Джемини хорошо знала Джемайму и считала помолвку несерьезной, хотя Ник Драммонд был очень удачной партией: богатый, красивый, но, на взгляд Джемини, излишне высокомерный и хладнокровный. Джемайма была на десять лет моложе своего жениха. Веселая, жизнерадостная, постоянно гоняющаяся за новыми ощущениями, она вряд ли была способна всерьез остепениться.