Маэв выбралась из своего «Фиата» и захлопнула дверь. В машине было полно мусора: старые обертки из-под мороженого регулярно разбрасывали внучата, окурки сигарет торчали из всех пепельниц. Машина выглядела побитой, ржавой, но Маэв любила ее. Джорджио же видеть не мог мать, за рулем «Фиата» и безуспешно предлагал ей купить новую машину. Поэтому Маэв всегда с особым издевательским удовольствием визгливо тормозила на его дорожке. Но теперь это удовольствие улетучилось, покинуло ее вместе с Джорджио.

Повесив через плечо потрепанную кожаную сумку, Маэв грузно зашагала по гравию мимо гаражных блоков, направляясь к парадному входу. Долли уже ждала ее. Женщины обнялись.

— Привет, Долли, дорогая. А где твоя подопечная? Где эта женщина?

Лицо Долли сморщилось от улыбки:

— Она скоро придет. Я сказала ей, что ты намерена приехать. И приготовила отличную запеканку.

Они прошли на кухню, и от аппетитного запаха у Маэв чуть не потекли слюнки. Как большинству поварих, любая еда, которой угощали и которую ей не нужно было готовить самой, казалась Маэв амброзией. Она ворчливо признавала, что готовить Долли умеет.

— Как она, Долли?

— Похоже, сейчас лучше. Когда его в первый раз приговорили, она чувствовала себя ужасно, да пребудет с ней Господь. Но за эти последние две недели немного собралась с духом. Днем она работает на автомобильном аукционе. Хотя по строительному бизнесу ездит советоваться к какому-то парню. Все что-то говорят Донне о Джорджио, в основном — забавное, чтобы рассмешить ее. Передают его любимые выражения. Так мне рассказывала Кэрол. Ну, вроде бы Донна, по-моему, в порядке. Если все как-то утрясется, то это будет замечательно.

Маэв одобрительно кивнула:

— Он мой сын, и я люблю его. Но, Долли, даже он не заслуживает такой девочки. Они веселят ее, Господи ты боже мой! А сам он сидит взаперти в «Паркхерсте», как какой-то преступник. Он велел Марио, чтобы тот не подпускал ее слишком к бизнесу. Девочка ничего не понимает, в том числе в чем замешан мой сынок. Если он такой умный, то от чего же гниет в этой тюрьме? Вот о чем я спрашиваю себя…

Долли ничего не отвечала, просто готовила чай. Маэв нужно было выговориться, сказать вслух, что она думает о Джорджио, и единственное место, где она могла сделать это, — здесь, в его доме. И в отсутствие невестки.

— …Знаешь, говорить подобные вещи — просто ужасно, и если бы мой старик меня услышал, он просто сошел бы с ума. Но я не слишком-то уверена, что мой Джорджио так уж невинен, как утверждает. В течение многих лет у него бывали то падения, то взлеты, и хотя полицейские ничего особенного не смогли доказать, я все равно нутром чувствую: здесь есть нечто большее, чем они знают или догадываются. Донна третьего дня сказала мне, что дом записан на ее имя. Понимаешь, только на ее имя! Ну а почему Джорджио должен был так сделать? Вот она, загадка! А она-то ничего об этом не знала. Он дал ей бумаги подписать, она и подписала. Донна сказала, что у них всегда так было заведено.

Долли тяжело вздохнула и сказала:

— Послушай, Маэв, мы обе знаем Джорджио как облупленного. Знаем, что он изначально был лодырем и воришкой. Но что бы там Джорджио ни сделал, он чересчур дорого платит сейчас за это…

Маэв хотела переспросить, что имела в виду Долли, но ее остановил звук открывающейся двери, и последовавшей вслед за этим веселый возглас «Привет!». Донна сразу прошла на кухню с пачкой книг, которую прижимала к груди.

— Привет, Донна, дорогая моя. Что это?

— Привет, Маэв! О, это книги с автомобильного аукциона. Вот собираюсь просмотреть их, разобраться, смогу ли я свести концы с концами. Привет, Долли! Как насчет чашки чая? Я не выживу, если немедленно не напьюсь чаю…

Долли налила ей чашку чая, одновременно прислушиваясь к ее легкой болтовне.

— …Начинаю втягиваться в работу там, на аукционе. Наверное, это потому, что я стала в ней лучше разбираться. Теперь даже Кэрол порой оставляет меня одну, чтобы я сама управлялась. Пока еще я многого не понимаю, но постепенно разберусь. К тому же Кэрол начала принимать часть звонков прямо на дому, и это частично снимает напряжение. Дэви отныне может сосредоточиться на покупателях и ездить повсюду, подбирая для клиентов нужные машины. Так что, думаю, у нас, и правда, все отлично получается!

Маэв улыбнулась.

— А что за звонки на дому принимает Кэрол? Наверное, нет необходимости и тебе находиться в конторе весь день?

Донна пожала плечами и присела за резной сосновый стол.

— Не знаю. Должно быть, это обычные покупатели — они справедливо рассуждают так, что я могу напутать. Или сделать еще что-нибудь неправильно. Как только наберусь опыта, мне станет легче все решать… Сегодня утром я получила милое письмо от Джорджио. Его определили в «Паркхерст». А через восемь месяцев будет рассматриваться его апелляция. Тон у письма был намного радостнее — я такого не читала уже сто лет!..