Но, в любом случае, это хорошо. На какое-то время тучи над головой рассеялись, можно спокойно вздохнуть, попить кофейку и поболтать несколько минут с ближайшими соседками, которые тоже уже успели подтянуться на работу. Неплохое завершение трудовой недели. Ибо наступила пятница, несущая выходное настроение и предвкушение изобилия свободного времени. Целых два дня в собственном распоряжении. Может быть, сходить в Булонский лес? Уже давно она собиралась пообщаться с природой, полюбоваться цветами, яркой зеленью и трогательными детишками из школы верховой езды, гарцующими верхом на пони. Хотела сделать это пару месяцев назад, еще в период цветения каштанов, но тогда не получилось. Да, пожалуй, это удачная мысль. Если, конечно, повезет с погодой.

Кристель печально дожевывала предпоследний бутерброд из объемистого бумажного пакета, сидя в одиночестве на берегу озера Энферьер. Собственно говоря, есть особо не хотелось, но не тащить же заготовленную провизию обратно домой. Тогда эта унылая импровизация пикника станет еще более убогой и грустной. Разве возможен настоящий пикник в одиночестве? Хотя она даже захватила с собой маленькую бутылочку бордо, теперь уже опустевшую…

Погода тоже не настраивала на праздничный лад. Небо хмурилось с самого утра, лишь изредка пропуская на землю лучи солнца, но никак не могло разразиться дождем. Перед выходом Кристель даже раздумывала, а не остаться ли вообще дома. Посмотреть телевизор, разложить пасьянс, поиграть с Роландом — огромным, холеным и ленивым котом. Не слишком породистым, зато пушистым и приятного для глаз серо-голубого окраса. Но потом все же решила отправиться на прогулку, прихватив совершенно бесполезный маленький японский зонтик. Надо двигаться, надо общаться с внешним миром. Надо преодолевать апатию и смывать накопившуюся хроническую усталость — эту болезнь больших городов.

И, как будто откликаясь на эту мысль, с неба наконец посыпались капли теплого дождя. Вначале не спеша, по отдельности, как будто прощупывая дорогу, затем все быстрее и дружнее, а потом уже сплошной завесой, настоящим водопадом. Кристель с болезненным любопытством наблюдала за тем, как беспорядочно метались и разбегались под натиском стихии такие же, как она, отдыхающие, еще пару минут назад безмятежно восседавшие на лавочках и прямо на траве, под деревьями, или неспешно прогуливавшиеся по дорожкам. Кто-то надеялся укрыться под зонтиками, но большинство оказалось, как ни странно, не готовыми к такому повороту событий. Они пытались спрятаться под подручными средствами в виде пакетов, сумочек и развернутых газет.

А вот она решила продемонстрировать возможным зрителям житейскую стойкость истинной француженки из Бургундии. Все также задумчиво, не спеша, Кристель дожевывала бутерброд. Зонтик она даже и раскрывать не стала, понимая, что им от такого дождя не прикроешься. Уже заметно похолодевшие струи стекали по ее волосам и лицу, к счастью, не обремененному косметикой, по одежде, по пакету с последним оставшимся бутербродом. В Париже погода весьма капризна и изменчива, и вполне можно было рассчитывать на то, что излияние с небес скоро прекратится и на заполненном голубизной пространстве вновь расцветет лучезарное светило.

Но, похоже, это не скоро произойдет. А главное, некому восхититься ее стоицизмом. Окружающие по-прежнему всецело заняты собственным спасением. Какой смысл в таком случае продолжать демонстрацию, если у нее нет зрителей? Пора было подумать о возможных последствиях. Крепостью здоровья она никогда не отличалась. Так что, если не принять срочных мер, то затяжной насморк и надрывный кашель ей гарантированы. К тому же изливающаяся в изобилии небесная влага уже начала проникать под верхнюю одежду, впитываясь в белье, что само по себе было достаточно неприятно.

Кристель решительно поднялась со скамейки, достала из пакета последний бутерброд и красивым жестом швырнула его в озеро, как бы принося жертву обитающим в нем древним галльским водяным духам. Заодно внося свой вклад в развитие экологической среды путем улучшения питания местных рыб, уток, лебедей и другой водоплавающей живности.

На Кристель были легкие брюки и простые туфли с низким каблуком, и она решила пробежаться до ближайшей станции метро. Когда-то, в прошлой, провинциальной жизни она увлекалась спринтерским бегом, и у нее неплохо получалось. Была даже чемпионкой лицея. Правда, недолго. Появились другие увлечения. В том числе живопись, в которой ей тоже прочили успехи.

Но и с этим увлечением не очень удачно получилось. Из-за позиции мужа, который считал, что у жены может быть только одно увлечение — им самим. Странно, как это ему удалось ее очаровать поначалу и даже умудриться внушить эту идею в качестве непреложной истины. Просто затмение какое-то нашло. На целых семь лет.

Ее воздушный полет был прерван довольно прозаично, уже почти у входа в метро. Перепрыгивая глубокую лужу, она попала правой ногой в скрытую промоину и почувствовала резкую боль в ступне. Только этого не хватало. Похоже на вывих. Вспомнив давние уроки спортивного тренера, Кристель осторожно наступила на поврежденную ступню, чтобы проверить свои возможности. Да, это явно не перелом. По крайней мере, она вполне сможет добраться до дома самостоятельно. Хотя, конечно, крепкая мужская рука в данный момент не помешала бы. А еще лучше, сразу две мускулистые руки, которые подхватили бы ее легкое и стройное тело… А затем уверенно и бережно доставили его до самого дома, прямо на четвертый этаж, где она проживала вдвоем с подругой в сравнительно недорогой квартирке, расположенной в мансарде под самой крышей.

Кристель размечталась… Она тут же нафантазировала в придачу к мускулистым рукам такую же мускулистую шею, которую она обхватила бы своими изящными ручками. И широкую выпуклую грудь, к которой доверчиво прижалась бы ее упругая грудь. А над шеей возвышалась бы красивая голова с мужественным профилем, с чувственными, немного ироничными губами и с теплыми глазами, в которые можно долго и пристально смотреть, как в безоблачное и ласковое небо…

Ее спутник аккуратно опустил бы ее на кровать, которую она, кстати, так и не убрала перед уходом, поленилась, как обычно. Потом присел бы рядом, касаясь ее бедром, и она почувствовала бы излучаемую им сексуальную энергию…