Его голос был спокойным и рассудительным.

– Я этого не сказал. Мне просто интересно, не занимаешься ли ты какими-нибудь фантазиями. Знаешь, во время расследования дела Эдриана складывалось впечатление, что ты периодически звонишь по какой-то психологической «горячей линии». Психиатры и специалисты этого профиля говорили нам, что Эдриан, выжигая огнем глаза жертвы, как бы прятался, что он знал свои жертвы. Затем внезапно, словно из воздуха, появляется твоя идея насчет того, что это механизм соединения.

– Это была просто случайная идея, которая подтвердилась, чисто интуитивно…

Гарри поднял палец, прервав меня.

– Далее ты решил, что все жертвы были выбраны, по принципу близости к другому огню в их недавнем прошлом. И это оказалось правдой. Ты предложил начать следить за пожарной командой, проверять места потенциальных поджогов и попытаться найти парня, выслеживающего следующую жертву. Мы сделали это, и – о-па, джекпот! – ты увидел того парня с этими проблемами… насчет вырывания собственных волос… Как это правильно называется?

Я отвел глаза в сторону, ненавидя то, как дело Эдриана и его обломки всплывают в настоящем и подталкивают меня в задницу.

– Карсон, как называется эта проблема с волосами? Ну, когда их вырывают?

– Трихолломания, черт бы ее побрал!

– Ну да. Ты увидел парня, который на пожаре выдирает свои волосы, словно кромсает старый свитер. И вот он перед нами, Джоэл Эдриан.

Я боролся с желанием уйти.

– Я был там, Гарри. Я все это помню.

– Возможно, есть еще один момент, которого ты все-таки не помнишь. Или не хочешь вспоминать.

Моя попытка засмеяться окончилась неудачей: еще не дойдя до губ, смех превратился в хрип.

– Думаешь, я старею? Ты это хочешь сказать?

– Лучше всего мне лично запомнилось то, что было после окончания этого дела. Ты лежишь в госпитале в полном упадке сил, и…

Я рванулся к нему, жестами прося тайм-аут, как в баскетболе.

– Погоди, хм… стой. Все было не так, черт возьми.

Гарри с невинным удивлением поднял на меня глаза.

– Что именно не так?

– Упадок сил, черт побери! Это просто был стресс и последствия недосыпания. И ничего больше… ничего, связанного с психикой.

– А разве я говорил о психическом срыве? По-моему, нет. Я имел в виду срыв физический, изнеможение. Как ты и сам уже сказал, стресс, слежка и спешка, переживания, бессонные ночи. Я даже вспоминаю такое слово, как депрессия.

– Отсутствие сна в сочетании со стрессом может напоминать симптомы хронической депрессии.

– Все, что я знаю, – это то, что ты примерно месяц не мог толком ходить и говорить.

Я встал и посмотрел на часы, хотя и не соображал, что они показывают.

– Возможно, мы еще можем что-то выжать из сегодняшнего дня. В смысле, можем еще поработать. – В голосе моем прозвучало больше злости, чем я ожидал.

Гарри положил руки на колени и медленно поднялся, словно на плечах у него лежал мешок с цементом.

– Я только хотел сказать, Карсон, что ты провел громадную работу по делу Эдриана, но это дело провело такую же громадную работу с тобой. Просто держи меня в курсе, дай знать, о чем думаешь. Всегда приятно, когда удается помочь напарнику, верно? – Он указал на свою голову. – У меня здесь порой бывает одиноко, Карс. Люди быстро принимают решения, не давай никому влиять на них.

– Как скажешь, Гарри.

Я сказал это уже через плечо, успев уйти вперед и размышляя над тем, что – черт возьми! – все это должно означать.

В результате перестрелки в три часа ночи в печально известном месте, где народ собирается после работы, осталось двое убитых и пятеро раненых. Сама по себе эта перестрелка не стала бы чем-то таким уж примечательным, если бы одной из раненых не оказалась дочка видного священника, причем предварительное расследование показало, что она могла получить травму бедра в ходе занятия древнейшей профессией. Пресса работала с полным напряжением сил, в комнате детективов царил полный хаос, взад и вперед метались копы, люди вопили, телефоны разрывались от звонков осведомителей, вовсю грузивших бесполезные выдумки, а корреспонденты пытались прорваться во все это через черный ход.

Мы уединились в комнате для совещаний размером со средний шкаф и разложили на крошечном столе файлы и фотографии. Никто из нас до этого не был в квартире у Нельсона, не имел возможности изучить перечень его личных вещей, поэтому мы закопались в записи детективов. Перечень этот был небольшим, но мы тщательно просеивали песок в поисках любых крупиц, которые могли связать Нельсона с личными объявлениями, поскольку именно они связывали Дэшампса с Талмидж.

– Кое-что есть, – сказал Гарри. – Страница три, позиция двадцать семь: «В шкафу одна металлическая серебристая (алюминиевая?) коробка для документов. Личные бумаги. Страховые бланки. Вырезки из газет». Вырезки из газет? Интересно, из каких газет? Если это «НьюсБит», было бы интересно еще больше.