– Вытянуть мою чертову машину обратно на дорогу, НЕМЕДЛЕННО! – заорал я, для убедительности разнеся еще и фару.

Непрерывно повторяя «Да, сэр», словно английские дворецкие, через тридцать секунд они дали мне возможность продолжать путь. Я прострелил два колеса у их машины и позволил парням перемахнуть через дорожное ограждение и сбежать, пока садился в свой автомобиль. Зазвонил телефон. Я схватил его, уронил на колени, снова поднял.

Скажи, что она в безопасности.

Гарри излагал факты без всяких эмоций.

– Док Пелтье здесь, в морге. Никаких следов Линди. На работе не показывался. Впервые за три года.

– Что Эйва? – спросил я.

– Ее машина стоит, но сама она…

– Она должна быть дома. Продолжай искать.

До Мобила больше четырех часов. Я выключил телефон и попытался вспомнить все, чему меня учили в полиции на курсах экстремального вождения. Снова зазвонил телефон.

– Говорите! – рявкнул я.

Какие-то голоса на заднем плане. Гарри с кем-то разговаривает. Видимо, трубку передали в другие руки, и я услышал незнакомый голос:

– Карсон, я хочу, чтобы ты ехал на север. На хайвэе возле столба «227-я миля» находится старая весовая станция. Там тебя подберет вертолет.

– Кто говорит, черт побери?

– Твой любимый босс, Карсон.

Том Мейсон. Я просто не узнал его голос – он старался говорить так быстро, что это звучало почти нормально. Я рванулся в сторону хайвэя, одновременно прикидывая расклад по времени. Полчаса до вертолета, потом еще, наверное, час с хвостиком до Мобила. А там… Что там?

Я пролетал мимо машин, словно они были прикручены к дороге болтами, когда в зеркале заднего вида появились вспышки мигалки. Полиция штата. Я сообразил, что меня, видимо, сдали те двое с красными шеями, из грузовика, и сбросил ногу с педали газа, раздумывая, как быстрее изложить свою историю. Огни фар осветили кабину, и я, ругаясь, прижался к обочине.

Полицейский патруль штата проехал мимо с включенной сиреной, махнув мне из окна: «Поехали, поехали». Я пристроился за ним, и мы давили сто десять миль в час до самой весовой станции, где нас ожидал большой вертолет с эмблемой штата на борту. Я отдал честь эскорту и вскочил в стальную птицу штата Алабама, красавец «Сикорский». Пилот изучающе посмотрел на меня через темные защитные очки.

– Не знаю, кто ты такой, приятель, – крикнул он, преодолевая рев двигателя, – но у тебя определенно чертова уйма друзей на самом верху! – Он бросил мне шлем, и вертолет рванулся вверх. Я вдруг вспомнил Церемонию освящения морга. Кто тогда болтал с генеральным прокурором штата, как со старым напарником по рыбалке?

Клэр.

Земля проплывала внизу, как зеленое половодье, и я использовал это время, чтобы отдышаться от страхов и сосредоточиться на Уиллете Линди. Кто имел допуск к графикам дежурств? Линди. Он мог направлять тела, убивать в те ночи, после которых, как он знал, на первое вскрытие попадала Эйва, – и свежее тело, готовое к обследованию.

Но какой у Линди был мотив? Что он получал от своих целевых вскрытий? Удовлетворение извращенной страсти к подглядыванию? Его никогда не было в зале для аутопсии, когда на вскрытие приходил я. Я мысленно пробежался по процедуре вскрытия и по тому, что она дает. Бумажная работа. Результаты. Заключения. Предположения. Отчеты. Патологоанатом делает вскрытие… наговаривая свои комментарии в микрофон. На магнитофон. Затем запись идет к человеку, оформляющему ее в виде текста. Потом в отчеты.

Я увидел, как пилот повернул на приборной панели какую-то ручку и заговорил в микрофон у себя на шлеме. Затем протянул руку и поставил микрофон на моем шлеме в нужное положение.

– Тебя вызывают на связь.

Я услышал сквозь треск голос Гарри и заорал:

– Что случилось, Гарри, что происходит?

– Такое впечатление, что Линди и Эйва скрылись с лица земли.

Словно ледяная рука ухватила мое сердце и начала сжимать его.

– Клэр здесь?

– В другом конце комнаты.

– Спроси у нее, кто занимается записями, сделанными во время вскрытий.

Через несколько секунд в наушниках послышался приглушенный голос Гарри:

– Это обязанность Линди. Он следит за тем, чтобы их напечатали, затем вносит собственно голосовые записи в каталог. Доктор Пелтье говорит, что вся электронная аппаратура связана с его кабинетом – для записи голоса и все остальное.

– Что означает «все остальное»?

Опять нечеткие голоса вдалеке. Я разобрал голос Клэр.

– Что там за суматоха, Гарри?

– Подожди, Карс. Поступает новая информация. Странные дела…

– Это касается Эйвы? Это как-то связано с Эйвой, Гарри?