Как раз в это время по трапу спускался Иван. Почувствовав непонятный запах, он вдруг замер на полдороге и быстро вернулся на пару ступенек назад.

— Что вы тут резиновые сапоги варите? Воняет, как от рыбзавода в Рокленде в ветреный день.

Стефани сощурила глаза.

— Думаешь, у тебя лучше получится?

В том, что хуже бы не вышло, он был убежден.

— Вообще-то я не ахти какой специалист, — сказал он примирительно, — но мне кажется, что надо уменьшить огонь, чтобы не кипело, как за кормой. — Он старательно сдерживал дыхание и надеялся, что вонь не пропитает обшивку.

— Думаю, ты прав, — Стефани ударила по кастрюле деревянной ложкой. — Сейчас убавим огонь. — Она повернулась к Эйсу. — Как убрать пламя?

Эйс уставился на нее своими зеркальными очками.

— Это проблема. Видишь ли, терморегулятор сломан.

Стефани опять повернулась к Ивану.

— Понимаешь, ничего не получится, терморегулятор сломан, — повторила она, не моргнув и глазом.

Иван понимающе кивнул.

— Ну, тогда ясно. — И стал не спеша подниматься назад, спрашивая себя, чем это он заслужил такое. Правда, в седьмом классе ему удалось смошенничать на экзамене по истории США, в восьмом — лестью выманить Мари-Энн из ее трусиков, схитрить с декларациями о доходах, чтобы поменьше платить налоговому ведомству. Ну вот, наконец, пришел час расплаты. Бог послал на него Стефани Лоу.

— После того, как уменьшишь огонь, тебе надо будет повылавливать глаза, — сказала Стефани Эйсу.

— Не простое это дело, они теперь под пеной.

Часом позже шхуна уже шла точно на восток, раскачиваясь на океанской волне. Пена с ухи была снята, и рыбьи глаза в панике метались по поверхности жижи, спасаясь от ложки, которой Эйс их пытался выловить. Пот ручьями стекал по спине Стефани, выступал капельками на верхней губе, пока она держала караул у духовки с печеньем.

— Есть проблемы? — крикнул Иван сверху. — Пассажиры проголодались.

— Скажи им, пусть ремни затянут. Готовясь к пиршеству, спешить нельзя, — крикнула Стефани под шипение сбежавшего на плиту кофе. Она открыла дверцу духовки, вынула последний противень и вывалила готовое печенье в корзину, устланную красной салфеткой.

— Почти не подгорело, — сказала она Эйсу. — С этих, думаю, можно вообще черное не счищать.

Эйс на мгновение отвлекся от ловли рыбьих глаз и восхищенно посмотрел на полные корзинки.

— Сколько уже выловил? — спросила Стефани.

Устроившийся рядом с печкой, Эйс поковырялся в чашке.

— Семь. Похоже, только одного не хватает. Как ты думаешь, могла одна рыба быть одноглазой?

— Продолжай искать, а я пока отнесу печенье наверх.

Она нагрузила поднос глубокими тарелками, ложками, салфетками, кусочками масла и все это понесла на крышу центральной каюты. Потом отнесла корзинки с печеньем, вазы со свежими фруктами и почувствовала, как губы ее невольно растягиваются в улыбке при виде Эйса, появившегося с полной супницей ухи.

— И ты собираешься это есть? — спросил он шепотом.

Есть? Это? Он что, шутит? Она надышалась этой рыбьей баландой по гроб жизни.

В разгар обеда лицо миссис Пиз вдруг приобрело странное выражение. Была она низенькой, с ямочками на локтях и коленках, с короткими светлыми волосами, как у барашка. Миссис Пиз, опустив очки на кончик носа и наклонив головку, пристально всматривалась в свой суп.

— Ой, кажется, на меня кто-то смотрит оттуда.

Ее муж, желая убедиться, что это так, глянул через плечо.

— Ничего не вижу.

— Вон там, — она указала ложкой. — Это маленький черный глаз.

— Странно, — ответил муж. — Что бы это глазу делать в твоей ухе?

Эйс подскочил к миссис Пиз и окунул свою ложку в ее суп.

— Так-так, где тут что? Где это всевидящее око? — Он поднес ложку к своему носу, рассматривая ее содержимое. — Это не глаз. Это черный перец. — И он запустил его из своей ложки, как из пращи, в сторону открытого моря. Подлетевшая чайка поймала выброшенный глаз на лету. — Чайки очень любят перец, — объяснил он миссис Пиз.

Эйс оглянулся на Стефани и произнес одними губами: «Восемь».

Стефани сосредоточенно жевала печенье и старалась не смотреть в сторону Ивана.

— Капитан с нас глаз не сводит, — сказал Эйс. — Думаешь, он понял, что это было?

— Исключено.

— Все равно смотрит. До этого всего один раз смотрел так, когда собака Энди Нью-Фармера подняла ногу над новыми капитанскими ботинками. Он тогда надел их в первый раз.

Стефани откусила кусочек печенья.