Вокруг Китая постоянно поддерживается агрессивное информационное поле. И его необходимо отфильтровывать – это совершенно логично. Вместе с тем, ежедневно в китайской блогосфере высказываются недовольные теми или иными моментами жители Поднебесной. И абсолютное их большинство давно знает, где нужно остановиться.

Представления о черте, разделяющей высказывание мнения и антигосударственную деятельность, есть у каждого здравомыслящего человека. Так же, как в каждом отдельно взятом государстве есть свои проблемы и свои табу.

Так, например, я сильно сомневаюсь, что в Штатах АНБ не возьмёт в поле зрения любого человека, интересующегося темами терроризма и изготовления бомб.

В Китае любой человек имеет право высказывать свое недовольство в Интернете. Другой вопрос, что на эти высказывания местное правительство обращает куда как меньшее внимание, чем российское – на комментарии в блоге президента РФ Медведева, но всё же…

Однако, если речь идёт о призывах к сепаратизму и выступлениям против правительства – репрессивного характера реакция по отношению к таким лицам ждать себя не заставит. Ведь идеи подобного рода, зарождающиеся в головах даже ничтожно малой части гигантского населения Китая, могут рвануть похуже атомной бомбы.

Вспомним о том, что уголовно-правовая категория "Преступления против основ государственного строя и безопасности государства" есть и в России, и во всех прочих государствах. И используемые правовые инструменты охраны строя – это внутреннее дело каждой страны, в которое не могут вмешиваться и которому не могут противостоять ни прочие государства, ни, тем более, отдельно взятая корпорация.

Сейчас самое простое и приятное, что может сделать обыватель, считающий себя продвинутым и имеющим твёрдую социальную позицию – это забиться в "интеллектуальном пароксизме", вспомнив заезженные до дыр и давно потерявшие связь с реальностью обороты "ограничение свободомыслия и свободы слова". Но, пожалуйста, просто задумайтесь и попробуйте оценить масштабы сложности задачи управления государством с населением в 1,6 миллиардов человек. Любой социальный конфликт и политический инцидент может привести к поистине катастрофическим последствиям. Политику и действия правительства КНР в этой области можно характеризовать как угодно, но необходимо признать, что, в первую очередь, она максимально ориентирована на социальную, экономическую и политическую стабильность государства и общества.

Начало

Вернёмся к Google – он уйдёт вовсе не потому что его вынудила поступить так неугодная менеджменту G политика правительства КНР, и совершенно не из-за обвинений того же правительства в кибератаках.

Начнём с того, как и почему G выходил на рынок Китая. Естественно, огромный рынок нуждался в локализованных сервисах и платформе – как технической, так и юридической. Но толчком к началу диалога с властями и приходу в Китай послужило сначала частичное, а затем полное блокирование Google. Напомню, что первые отключения Google с помощью "Великого китайского файрвола" начались ещё в далеком сентябре 2002 года.

Интересно, что в тот период на долю нынешнего лидера поискового рынка - Baidu.com - приходилось, по разным оценкам, лишь 3–5% поискового рынка Китая. Тогда появившийся в 2001 году китайский поисковик, уступал всем конкурентам, включая китайскую версию Yahoo!, запущенную в 1999 году. Считается, что именно с подачи Baidu.com специальная комиссия Министерства промышленности и информационных технологий Китая проявила пристальный интерес к Google.com и проанализировала данные о его поисковых результатах. Система фильтрации нежелательного контента отсутствовала, поэтому решение комиссии было очевидным.

После конструктивного диалога между правительством КНР и руководством Google, в котором, кстати, принимал личное участие Сергей Брин, G запустил новую версию поискового движка для Китая и начал фильтровать запросы, связанные с религиозными сектами, экстремистскими и сепаратистскими идеями и прочей ересью. Уже к концу года корпорация смогла завоевать около 25% поискового рынка Китая. Что интересно, для этого использовалась исключительно американская IT-инфраструктура.

По-простому

В 2005 году Google вышла на рынок Китая простым и весьма распространенным среди западных корпораций способом – с помощью местного партнёра Ganji.com (это крупнейшая в стране доска объявлений).

Вместо входа на рынок в качестве иностранной корпорации WOFE (Wholly Owned Foreign Enterprise), G стал использовать юридическое лицо и лицензию на предоставление интернет-контента ICP (Internet Content Provider) своего партнёра. Это вызвало совершенно справедливое непонимание контролирующих органов. Простую аналогию тут можно провести со строительной лицензией – выдана она одной компании, а используется на объекте, строительство которого ведётся совершенно другим застройщиком.

Таким способом в Китае в то время работали многие небольшие западные IT-компании, но не обратить внимание на Google было, по понятным причинам, совершенно невозможно. Ведь речь ведется о корпорации мирового масштаба, являющейся, в первую очередь, мультиформатной информационной платформой.

Система получения лицензии ICP – разрешительная. То есть выдача или отказ в таковой остается на усмотрение регулирующего органа. Да и требования к WOFE, желающим работать в Интернете, куда как более строгие, чем к местным компаниям. И дело даже не в гигантском размере уставного капитала. Регламентируется и согласуется с контролирующими органами в их деятельности абсолютно всё.