Шрифт:
* * *
Молчание теней. И небо безответно. И даун-девочка в футболке «Предатор» С кошмарным бульканьем слова выводит тщетно, Ей вторят мать с отцом сквозь звуковой затор. Почтовый служащий в трусах для велогонки В гимнастике себе не даст сегодня спуску: Он «держит свой живот». А девушка по кромке Вдоль берега бредет печально в юбке узкой. Бесшумен горизонт; нет птиц средь облаков. День строит сам себя, привычно, без огласки. Ракушки ищет здесь кой-кто из стариков; Все дышит белизной и близостью развязки. Алжирец пол метет в гостинице «Даллас», Блестит стекло дверей, но он глядит тоскливо. На пляже найдено два-три презерватива; Еще одну зарю встречает Палавас.Сексуальная система Мартиники
Обои могут быть просты и бледноваты - Не стоит отвлекать приезжих от утех. Во время отпуска о смерти думать грех: Кругом либерализм и сплошь одни мулаты. Под казуариной [8] шибает липкий пот; День слишком ярок, кожа масляниста. Ждет целый ворох игр послушного туриста, И мясо черепах на ужин тоже ждет. Осталось подыскать обменник для оргазма, Чтоб каждый счастлив был и легкий фильм снимал Про игрища любви, парео, танцы, бал… Ночь конвульсивна, и финал - как спазма. Что ж, слизистыми вы произвели обмен, И можно собирать спокойно чемоданы. Свободный статус свой вы подтверждали рьяно И гуманизм пустой, легко дающий крен. 8
Казуарина - род деревьев и кустарников семейства казуариновых.
* * *
Как в матке рак, как роды или Как уик-энд в автомобиле, Любых событий череда - Всё планом задано всегда. Но куча полотенец влажных В бассейнах скучных и вальяжных Непротивленья стерла воск, Заставив поработать мозг. Клубок последствий видя внове Всех этих отпускных любовей, Сбежал бы сразу, если б мог, Из этой черепушки мозг. Всю кухню можно вымыть чинно, Заснуть, глотнув мепронизина… Но так темно не может быть, Чтобы Историю забыть.Распределение - потребление
I
Скрипит протез при шаге резком: Калеку погулять ведут. Сообщники консьержки с блеском Все вычистят за пять минут. На кровь зарезанных соседок Они прольют ведро воды. И спор о правде напоследок, Слова любви и их следы. Соседка, применив уловку, Ушла. Пришла кухарка в дом. Когда б сменил я обстановку, Быть может, миновал нас гром. Но что-то же должно случаться: Глаза у кошки вырвал Жан; Монады в пустоте лучатся… Распределенье и канкан. II
Среди микроволновой новых Судьба решиться может вмиг Всех потребителей здоровых, И риск ошибки невелик. Мне жидкость для мытья посуды (Я это записал) нужна. Но как противиться я буду? На соль для ванны спеццена! Опять меня бросает ловко Жизнь в гипермаркет «Континент». Обманут яркой упаковкой, Сдаюсь я, соблазнен в момент. Мясник усат и необъятен, С улыбкой хищной, хищник сам. Его лицо красно от пятен… Я падаю к его ногам! III
Я встретил взгляд дворовой кошки, И он меня заворожил; Она валялась на дорожке, Полк насекомых там кружил. Твои колени юной пумы В чулках, которых как бы нет, Сгибаясь, движутся без шума… Мерцает нам ушедших свет. Мне повстречался пролетарий, Чей сын пропал среди огней Той башни ГАН, где колумбарий Всех бунтовщических идей. Твои глаза, как пушка танка, Скользят неспешно меж столов; Хотя и хороша приманка, Мне скучно. Я не твой улов. * * *
Я шагал всю вторую половину дня; Это была «физическая активность в контакте с природой»; Тем не менее меня снова охватила тоска. Отель комфортабелен; К нему нельзя предъявить никаких претензий. Дело просто в ощущении жизни, давящей на меня так, Что вечера становятся практически невыносимыми. Дело в наличии или отсутствии смысла, От которого зависит наше счастье. Я хорошо упражнял свои мускулы всю вторую половину дня, Но с приближением вечера в воздухе опять что-то повисло, Сдавив мне сердце. На вокзале в Фантон-Саорж (Заброшенном, замкнутом, с разбитым кафелем и засоренными туалетами) Должен был пройти последний дневной поезд. Я достал из рюкзака журнал для свингеров (Какие там требуются половые партнеры?) И, разорвав его пополам, Бросил возле примитивных сортиров на кучу дерьма и сора. Женщинам всегда будут нужны искусственные члены и большие черные пенисы - Едва ли к восторгу пенсионера итальянских железных дорог, Которого ноги сами привели на вокзал, где он делал свою карьеру, Воспитывая детей обоего пола, Пока не закрылась школа