— Пусть будет больше хотя бы на одну лиру, — настаивал Масканьи.

Фестивальный комитет согласился.

Получая гонорар, Масканьи с удивлением обнаружил, что ему достается… одна лира. Тосканини дирижировал бесплатно.

Тосканини спросили, почему в составе его оркестра никогда не было ни единой женщины.

— Видите ли, — ответил маэстро, — женщины очень мешают. Если они красивы, то мешают моим музыкантам, а если безобразны, то еще больше мешают мне!

Тосканини на репетициях очень нервничал. Однажды он дирижировал симфонией, в которой арфист должен был один-единственный раз взять одну-единственную ноту.

И арфист умудрился сфальшивить!

Тосканини решил повторить всю симфонию, но, когда пришла очередь вступить арфе, музыкант снова споткнулся.

Рассвирепевший Тосканини покинул зал.

Вечером состоялся концерт. Незадачливый арфист занимает свое место в оркестре, снимает с арфы футляр. И что же видит? Все струны с арфы сняты.

Осталась только одна: нужная.

Тосканини имел обыкновение, рассердившись на репетиции, ломать все предметы, которые попадались ему под руку. Когда однажды на особенно неудачной репетиции он бросил свои очень дорогие часы на пол и растоптал их каблуком, оркестранты решили подарить дирижеру две пары дешевых часов. Тосканини принял подарок с благодарностью и вскоре использовал его "по назначению": на следующих репетициях часы были разбиты вдребезги.

В Вене слушалось судебное дело двух молодых композиторов, авторов модных песен. Один обвинял другого в том, что тот украл у него мелодию. Пригласили эксперта, известного композитора Ференца Легара. Когда тот ознакомился с рукописями обоих композиторов, судья спросил:

— Итак, господин эксперт, кто же все-таки оказался потерпевшим?

— Жак Оффенбах, — ответил Легар.

Как-то Ференц Легар дирижировал в одном провинциальном городке оркестром, исполнявшим его произведения. После первой репетиции композитор заметил директору концертного зала:

— В вашем оркестре трубач и барабанщик играют так громко, что скрипок и виолончелей почти совсем не слышно.

— Именно этого мы и добиваемся, — пояснил директор, — вы ведь еще не знаете наших скрипачей и виолончелистов!

В Большом театре шел "Евгений Онегин". Несколько молодых артисток слушали спектакль за кулисами. Во время сцены письма Татьяны одна из них возмущенно сказала о том, что не понимает Татьяну, — как она могла писать письмо Онегину, а не Ленскому! Стоявший вблизи певец Оленин — исполнитель партии Онегина — улыбнулся и сказал:

— Милые барышни, не судите так строго Пушкина. Он ведь не знал, что Ленского будет петь Собинов.

После исполнения квинтета Шуберта "Форель" немецкий композитор и пианист Макс Регер, сыгравший фортепьянную партию, получил от одного поклонника в подарок корзину форели. Регер направил ему благодарственное письмо, в котором шутливо заметил, что в следующей концерте он будет исполнять "Менуэт быка" Гайдна.

Э. Карузо.

Автошарж.

Известный итальянский певец Энрико Карузо должен был получить по чеку значительную сумму. Когда он явился в банк, то оказалось, что у него нет при себе никаких документов.

Кассир наотрез отказался выплатить деньги. Карузо на мгновенье задумался, принял решение и… служащие банка услышали в великолепном исполнении арию из оперы "Тоска". Этого оказалось совершенно достаточно, и кассир тут же произвел выплату.

Выходя из банка, Карузо заметил:

— Никогда в жизни я так не старался петь, как сейчас.

На представлении "Паяцев", где присутствовал "высший свет" Италии, внезапно заболел тенор, исполнявший партию Арлекина.

Находившийся в зале Карузо, не раздумывая долго, занял место за сценой (как и полагается по ходу действия) и блестяще исполнил серенаду Арлекина. Обычно каждое появление на сцене Карузо сопровождалось восторженными аплодисментами, но на этот раз публика в зале безмолвствовала.