— С вами все в порядке? — спросил Майкл.

Он не сводил взгляда с Келли. Раздражение на лице адвоката сменилось печалью.

— Мне очень жаль, что Мэри скончалась. — Келли вернулся в настоящее мгновение.

Майкл опешил, сраженный этим сочувствием. Он не знал, что сказать, в голову не приходило ни одного слова.

Келли резко поднялся и направился к двери.

— Вы… — Охваченный смятением, Майкл запнулся. — Вы ее знали?

Остановившись посреди комнаты, Келли повернулся к Майклу и, не сводя с него глаз, медленно пошел обратно. Прежде чем снова усесться на диван, он, все так же глядя на Майкла, печально улыбнулся.

— Не знаю, как она меня нашла. Она была изобретательной женщиной… Но отвечу на ваш вопрос: да. Когда я с ней познакомился, она уже была больна. Мне она сообщила, что вы находитесь в деловом путешествии. Она хотела разыскать ваших родителей.

— Когда это было?

— Приблизительно год тому назад. Она говорила о вас с большой любовью.

Майкл отвел взгляд.

— Примите мои соболезнования. Я знаю, каково это — пустота, всепоглощающее отчаяние.

В голосе Келли звучало истинное чувство человека, не понаслышке знакомого со скорбью.

Майкл кивнул.

— Спасибо. Она пришла к вам, думая, что вы сможете помочь ей, помочь мне.

— Знаю. Я ждал вас еще год назад. Я счел некорректным обсуждать с ней ваших родителей в ваше отсутствие.

— Вы знаете, кто мои родители? — Майкл не мог скрыть охватившего его изумления.

— Я знаю, кто ваша мать. — Келли сделал уважительную паузу. — Она скончалась вскоре после вашего рождения, Майкл, от послеродового осложнения.

Майкл растерялся. Это было все равно как услышать о смерти совершенно незнакомой ему женщины. А ведь именно она первой смотрела на него, держала его на руках. Он не имел ни малейшего представления даже о ее внешности.

— Ваш отец… — Стефан опять помолчал, — был подростком, неспособным позаботиться и о самом себе.

— Ясно. — Майкл опустил глаза.

— Почему сейчас, после стольких лет, вы стали его разыскивать?

— Таково последнее пожелание моей жены. Она считала, что после ее смерти я буду нуждаться в близких людях, в семье.

— А вы сами этого не хотите?

Майкл изучающе посмотрел в лицо Келли.

— А мой отец жив?

Келли ушел от ответа, только глубоко вздохнул.

— Чем вы занимаетесь?

— У меня собственная компания по установке охранных систем. — Майкл начинал терять терпение.

Келли кивнул.

— Неплохо. Не так-то легко управлять собственным бизнесом. Ни в ком нельзя быть уверенным… кроме самого себя, разумеется. У вас, наверное, есть опыт работы в полиции?

В этих словах Майклу почудился своего рода вызов. Он напрягся.

— Вроде того.

— Вам нравится этим заниматься?

— Иногда. — Этот допрос начинал раздражать Майкла.

— Понятно, — протянул Келли. — Я знаю, о чем вы. Иногда… иногда приходится делать вещи, которые тебе претят. Иногда, чтобы в итоге получилось правильное, вначале приходится сделать что-то отвратительное. Моральный компромисс — вы понимаете, о чем я?

Их взгляды встретились. Оба понимали, что происходит, оба еще пытались уйти от прямого разговора. Майкл не выдержал первым. Окинул взглядом комнату, посмотрел на картины. Вот какую жизнь ведет этот человек. Мысли его путались; он слишком хорошо знал, что такое моральный компромисс, слишком часто ему приходилось на него идти. И Келли, надо полагать, тоже.

— Могу я вас кое о чем спросить?

Келли кивнул.

— Почему вы меня бросили?

Комната сразу словно бы стала тесной, время замедлилось. По мере приближения неминуемого мига, когда о соединяющих их узах будет сказано вслух, сердца у обоих колотились все сильнее.

— Этот вопрос преследовал меня… всю жизнь. Часть меня ждала тебя год назад… другая часть надеялась… что ты никогда не придешь.

— Почему ты был так уверен, что я тебя найду?

— Твоя жена произвела на меня впечатление очень целеустремленной женщины.

— А она знала?

— Что я твой отец? Нет, как я сказал, тогда мне показалось, что лучше об этом не говорить. Как я понял, у тебя тогда был эмоционально нелегкий период, не стоило это усугублять. — Келли помолчал. — И все же я рад, что познакомился с ней.

Теперь Майкл смотрел на этого человека совсем по-иному. Мужчины изучали друг друга, не зная, что сказать, испытывая неловкость в этот момент воссоединения.

— Ты выглядишь как Келли, — произнес без всякого выражения Стефан.