— Когда он сделал первый шаг к сближению?

— Он позвонил мне на следующий день.

— И вы встретились с ним?

— Его заносчивое высокомерие и надменность показались мне забавными. Я подумала, что в этом человеке что-то есть.

— Так и оказалось?

Она огляделась, потянулась и сказала:

— Нет, ваш сержант оказался никудышным любовником.

— Джордж был переведен в отдел наркотиков вскоре после вашего знакомства? — спросил Скэнлон.

Он вспомнил слова Германа Германца о том, что Харриса перевели в отдел наркотиков два года назад.

— Да, это так. Харриса действительно перевели и, по-моему, Галлахер перевел его без предварительного согласия самого Джорджа.

— Как вы узнали об этом?

— Мы провели ночь с Джорджем сразу же после его перевода. Он всю ночь рассказывал о том, как устал быть мальчиком на побегушках у Галлахера, как ему надоело работать за двоих и смотреть, как Галлахер разыгрывает из себя крутого полицейского.

— Говорил ли он еще что-нибудь о своих взаимоотношениях с Галлахером?

— Ничего. Он только бывал очень недоволен в тех случаях, когда Галлахер отменял его приказы.

— Расскажите мне еще раз о том, как вы приобщились к забавам Галлахера.

Она положила руку ему на плечо и кокетливо сказала:

— А вы уверены, что не хотите сделать перерыв?

— Попозже, — отказался Скэнлон, отодвигаясь.

Луиза медленно облизала губы.

— Мы с Джорджем уже были любовниками, когда я предложила ему встретиться втроем: я, он и одна из моих подруг. Он сказал, что его не интересуют подобные развлечения, и предложил Галлахера.

— А кто приводил женщин?

— Джо Галлахер.

— Но ведь вы предлагали свою подругу?

— Да, конечно. Но когда Галлахер сказал, что он сам приведет женщину, я обрадовалась возможности расширить круг знакомств.

— В этом принимала участие Линда Циммерман?

— Нет, я не знакома с этой дамой. — Она сердито взглянула на него. — Это начинает смахивать на допрос.

— Так оно и есть.

— Вы серьезно? — спросила она и разинула рот.

— Ваше имя всплывает на всех этапах расследования.

— Какого расследования? — поинтересовалась Луиза. — Галлахер и Йетта Циммерман были убиты при ограблении. Неужели вы думаете, что я грабительница?

— Когда убили доктора и его жену, мы направили все усилия на то, чтобы тщательно расследовать гибель Галлахера. Й знаете, что мы при этом обнаружили?

Она засунула руки между колен, бросив на него сердитый взгляд.

— Нет. Расскажите мне.

— Мы нашли вас.

— Я вас не понимаю.

Скэнлон поднял руки и стал загибать пальцы.

— Вы знали Галлахера, Харриса, Донну Хант, Рину Бедфорд, Валери Кларксон. Почти каждый, связанный с этим убийством, знаком вам.

— Неужели вы думаете, что я действительно была убийцей? — дрожащим голосом прошептала она.

— Я думаю, что вы, быть может, кое-что скрываете от нас.

Женщина поднялась, подошла к огромному окну и устремила взгляд на реку. Скэнлон стал рядом. Желтые блики мерцали на воде.

— Зачем мне делать это? — Ее глаза следили за одинокой яхтой.

— Любовь? Страсть? Ненависть? Выбирайте сами.

— Когда был убит Галлахер?

— В четверг, девятнадцатого июня восемьдесят шестого года, в четверть третьего пополудни.

— Ну ладно, я избавлю вас от ваших подозрений. С восьмого по девятнадцатое июня мы с мужем были в Сан-Франциско. Мы останавливались в гостинице «Пальма», и я платила карточкой «Америкэн экспресс». Я могу указать вам имена и адреса по крайней мере дюжины людей, которые подтвердят это.

Она отошла от окна, а Скэнлон все смотрел вдаль. Луиза Бардвелл подошла к софе и присела. Наконец и он, наглядевшись, сел рядом.

— Вот имена и телефоны людей, с которыми мы были в Сан-Франциско, — сказала она, передавая ему листок бумаги.

— Почему вы скрыли это от меня в прошлый раз?

— Потому, что в прошлый раз вы не говорили, что я под подозрением.

Луиза подняла руку и посмотрела на золотые часы на золотом же браслете.

— Очаровательные часики.