Ему говорили, что она оголтелая феминистка, поэтому он ожидал увидеть эдакий синий чулок, но обманулся: перед ним сидела миловидная, трудолюбивая помощница окружного прокурора, прекрасно знающая законы и имеющая представление об уголовном судопроизводстве. Ему нравилась ее ухватистая деловая повадка, а стремление к победе производило очень сильное впечатление.

Однажды, во время короткого перерыва, Скэнлон спросил Джейн, подумывала ли она заняться частной практикой.

— С вами было бы чертовски трудно бороться, — заметил он.

Она посмотрела ему в глаза и ответила:

— Кто-то должен позаботиться о жертвах преступлений. Когда мы отправляем преступника за решетку, на улице становится одним убийцей или грабителем меньше.

За неделю до суда она вновь пригласила его в кабинет на последнее совещание. Оно началось в девять утра. Временами Скэнлон ловил себя на том, что заглядывает ей в глаза с надеждой увидеть в них призыв. Но не тут-то было. Вскоре они сделали перерыв на обед и пошли каждый своей дорогой.

Он вышел из похожего на старинный замок здания уголовного суда на Сентр-стрит и стал медленно спускаться по широким ступенькам, раздумывая, где бы перекусить. Он миновал массивные стальные ворота в ограде и пересек улицу, направляясь к Уорт-стрит в поисках ресторана. Заглянув в ближайшие и решив, что это просто грязные забегаловки, он пошел на Бродвей, потом на Дуэйн-стрит и увидел на правой стороне оранжево-желтую вывеску: «Ранчерос». Ему не очень нравилась мексиканская кухня, но, когда он подошел поближе, заглянул в окно и увидел помощника окружного прокурора Джейн Стомер, в одиночестве сидящую за столом, у него сразу же возникло огромное желание отведать «гуакамолы» и бобов. Он изобразил удивление, когда вошел в полный ресторан и почувствовал на себе ее взгляд. Она жестом пригласила его за свой столик.

Разговор завязался легко. Оба согласились, что состояние уголовного судопроизводства ужасно и нужна коренная реформа. Джейн нравилась Скэнлону, они говорили на одном языке.

Наконец Джейн спохватилась.

— Нам пора возвращаться. Знаменитый прокурор не любит, когда долго трапезничают, особенно женщины.

Свой счет каждый оплатил сам, а чаевые они внесли в складчину. Когда они вышли из ресторана, он взял ее за руку и остановил.

— Я приглашаю вас на ужин, Джейн, — сказал он.

Люди шли мимо, торопясь по своим делам. Некоторые оборачивались и пристально смотрели на них, а они застыли будто истуканы и не замечали ничего вокруг.

Она медленно высвободила руку и пошла вперед, бросив через плечо:

— Я буду очень рада, Скэнлон.

Они решили, что лучше повременить до конца судебного процесса, а уж потом вместе выйти в свет. Спустя неделю присяжные вынесли обвинительный вердикт по их делу. Скэнлон и Джейн договорились встретиться через два дня, в субботу.

Первое свидание прошло в «Техасском вертепе» в Сохо. Им подали жареную корейку, цыпленка, бифштексы с косточкой под домашним соусом чилли и бобы, запеченные с бурбоном. Джейн решилась помодничать, надев широкую шелковую блузку и красивые джинсы с тонким изящным ремешком из змеиной кожи. После ужина они поехали в «Лас-Куэвас» и танцевали всю ночь напролет.

Солнце стояло уже высоко, когда он провожал ее домой. Они поднялись на лифте на четвертый этаж и остановились перед ее дверью.

— Спасибо, Скэнлон. Я очень хорошо провела время.

Он наклонил голову и поцеловал ее в уголок рта. Джейн улыбнулась и принялась открывать дверь. Пока она искала ключ, он спросил, свободна ли она сегодня.

— Я предлагаю поехать на остров, отведать омаров.

Она шагнула в квартиру.

— Это было бы здорово. Можете зайти около трех.

Стоял замечательный воскресный день. На горизонте виднелась неподвижная гряда облаков. Прохладный летний ветерок был напоен ароматом моря. Чайки ходили по пляжу, то и дело взмывая ввысь. Джейн и Скэнлон, держась за руки, брели вдоль изрезанных берегов Монтаук-Пойнт и смотрели, как волны накатывают на песок и камни, оставляя на них белую пену. Оба чувствовали, что стоят на пороге близости. Вскоре опять завязался разговор о работе.

— Иногда мне кажется, что наше общество стремится к самоуничтожению, — произнес Скэнлон, помогая Джейн обойти нагромождение валунов.

Расшвыривая носками кроссовок водоросли, Джейн сказала:

— А вы представляете себе, как мы жили бы, не будь судебной системы? Какие-нибудь революционеры тотчас изобрели бы свою собственную.

— Иногда мне кажется, что это и к лучшему.

Джейн взяла его под руку.

— Не может быть, чтобы вы и впрямь в это верили, Скэнлон.