Улыбка Билла увяла.

— Это что, угроза, Ванесса?

С трудом скрывая торжество, Ванесса ласково улыбнулась Биллу. Разумеется, прежде всего она заботится о Брэнде, но как же приятно досадить этому мерзавцу!

— Я бы назвала это добрым советом. Тот, кто орет о своих грехах на весь белый свет, должен быть готов к скандалу.

Аманда была на полпути к столику Билла, когда дверь распахнулась и в ресторан вошла Ширли. Аманда едва не упустила поднос.

— Дорогуша, ты промокла насквозь! Такое впечатление, что ты провела под дождем несколько часов. Так здорово льет?

Ширли только кивнула, стуча зубами.

— Но ведь машина… О Боже, у тебя нет машины? Ну конечно! Дура я! Ведь могла бы сама забрать тебя после смены.

— Я все равно хотела побыстрее съехать из мотеля. И на улице не так уж плохо.

— Вот что, Леона не пришла, а я ее подменяю…

— Хочешь, чтобы это сделала я, а ты пошла домой?

— О нет, дорогуша! Домой нужно тебе. Высохнуть и согреться. Поработать ты еще успеешь. Вот что: я даю тебе ключи от дома и от машины. Она тебе нужнее.

— Нет, не надо. Машина нужна и тебе. А я доберусь.

Ширли почти бегом выбежала на улицу. Аманда успела лишь мельком заметить блеск хрома, высокий кожаный сапог на педали, а потом взревел мотор и все стихло. Аманда поставила пиво перед Биллом. Ванесса поинтересовалась с искренним интересом, который всегда рождает в женщине вид страданий другой женщины:

— Кто была эта жалкая девица? Кошмарная кофта. Что это вы ей сунули? Она кто, нищенка?

Билл быстро посмотрел на Аманду, но не произнес ни слова. А до Аманды вдруг дошло, КТО ждал Ширли за дверью. Она улыбнулась Ванессе.

— Полагаю, это была… Золушка. Синдерелла.

— Ты уверена, что это правильный адрес?

Брэнд с недоверием осматривал трехэтажный особняк красного кирпича, украшенный несколько облупившимися колоннами и заросший плющом.

Ширли с явной неохотой отпустила Брэнда, за которого держалась всю дорогу. Она ехала сзади, прижимаясь к его широкой спине и подставляя лицо дождю. Это было так здорово! Никогда в жизни она не чувствовала себя такой дикой и такой… защищенной.

Достав ключи из кармана, она прочитала адрес на бирке, потом вгляделась в табличку с номером, почти неразличимую в темноте.

— Все правильно, это здесь. Что ж, спасибо за то, что подвез.

— Рано.

— В каком смысле?

— В том смысле, что я не пущу тебя одну в темный пустой дом.

— Все будет отлично…

Она бросила это через плечо, поднимаясь по выщербленным ступеням. Мокрая кофта весила, казалось, добрую сотню фунтов, и Ширли решила, что оставит ее на крыльце…

— Разумеется, все будет отлично. Потому что я буду с тобой.

Брэнд легко перескакивал через ступеньки, и его черный дождевик развевался за спиной. Ширли устало поинтересовалась:

— Продолжаешь спасать деву в беде?

— Не совсем так, мэм. Понимаете ли, мэм, мы, деревенские ребята, привыкли скотинку содержать в тепле и сухости. Так что я уж доведу вас, мэм, не в обиду будет сказано, до стойла…

Она хотела в шутку ткнуть Брэнда в плечо, но неожиданно его рука перехватила ее запястье. Их глаза встретились.

Внезапно Брэнд оказался совсем близко, хотя и не сделал ни одного шага. Все чувства Ширли обострились. Аромат его кожи, тепло его тела… Лицо Брэнда все ближе, губы почти касаются ее губ. Разум еще здесь, и он предупреждает: беги!

Ширли сделала всего лишь шаг назад — и оказалась прижатой к колонне. Рука Брэнда сильнее стиснула ее запястье, а еще через мгновение их губы встретились.

Это был не тот поцелуй, к которым она привыкла. Брэнд не просто вынуждал ее согласиться на поцелуй — он заставлял ее хотеть поцелуя. Мечтать о поцелуе. Жаждать поцелуя. Молиться о нем.

Он нашел точку на ее нежной шее, от прикосновения к которой она вся вздрогнула. Брэнд тут же припал к ней губами. Поцелуи спускались все ниже и ниже, а между ними он слизывал дождевые капли с кожи Ширли…

Он все еще не трогал ее — только губы, только стиснутое его рукой запястье. Ширли не могла пошевелиться, да и не очень хотела — ведь к колонне ее прижимал Брэнд…

Теперь он целовал ее закрытые глаза, брови, лоб, а потом отпустил ее руку, но только для того, чтобы с силой провести ладонью по груди. Ширли застонала.

Это возбудило его, и он снова припал к ее губам, на этот раз еще настойчивее. Нашел ворот кофты и судорожно рванул мокрую ткань, спустил ее с плеч Ширли, и вместе с кофтой пали последние бастионы защиты. Она почувствовала себя практически обнаженной. Так странно… всего лишь мокрая тряпка…