Она не сможет сегодня работать, она не сможет даже вылезти из постели… Из постели она все-таки вылезла и проковыляла на кухню. Кларисса поставила перед ней тарелку с огромным куском яичницы с беконом, но Терри не могла есть. Ее вообще едва не стошнило.

— Я не хочу, Кларисса, дай мне чаю, — капризно сказала она.

Кларисса встала посреди кухни, уперев руки в бока. Терри поняла, что час ее пробил. Но, когда она подняла на повариху свои измученные глаза, Кларисса промолчала. Она убрала нетронутую тарелку и, что-то ворча, поставила перед Терри чай и тосты — единственное, что Терри могла есть по утрам.

Из окна кухни она видела, как Дэн прошел через двор в каморку Гарри. Ее глупое сердце непрерывно и нудно ныло, словно в него впилась заноза. Терри знала природу этой занозы, но старательно загоняла это знание вглубь. Дэн сказал, что искал ее, и даже обозвал крысой, бегущей с тонущего корабля. А еще он был так разгневан и в такой ярости, словно она нанесла ему смертельную обиду. Она ему, а не наоборот! Он действительно искал ее или эти слова всего лишь очередной обман? А если искал, то зачем?

Терри увидела, что Дэн двинулся в сторону дома. Она огляделась и поняла, что Кларисса куда-то исчезла. Сейчас Дэн войдет, а она тут сидит… одна… Терри бросилась вон из кухни. Она слышала короткий стук в дверь, когда захлопывала дверь собственной комнаты, своего убежища.

— Можете творить со своим Гарри, что хотите, все на пользу этого ранчо, — бурчала она, — а я отказываюсь в этом участвовать.

Терри уселась на кровать и невольно прислушалась. В доме было тихо. Значит, он ушел. И тут дверь в ее комнату открылась и на пороге возник Дэн. Терри только и могла, что хлопать ресницами от изумления. Потому, что ни на что другое сил у нее не осталось.

— Гарри сказал мне, что с сегодняшнего дня я буду работать только с тобой.

— Что? Что тебе Гарри сказал? — переспросила она. — Он что, умом тронулся?

— Нет, с головой у него все в порядке. Гарри всего лишь слег на несколько дней с радикулитом. Кларисса натирает его какой-то вонючей мазью.

— Не может быть, — прошептала Терри, закрывая глаза.

А когда открыла, Дэн уже совершал самостоятельный экскурс по ее комнате. Он стоял у полки и рассматривал рамку с фотографией.

— Твой муж? — бесцветным голосом поинтересовался он.

— Не твое дело! Убирайся из моего дома. Наемные работники не имеют права находиться в моем доме!

Откуда только у нее силы взялись?! Дэн даже ухом не повел и огляделся.

— Вряд ли его можно назвать твоим домом, — задумчиво проговорил он, заставив Терри потерять остатки самоконтроля.

Она вскочила и набросилась на него, пытаясь вытолкать за дверь. Какой жалкой была эта попытка! Терри совсем забыла, как он силен и какое у него сильное тело. Пока она пыхтела, Дэн развлекался. А когда ему надоело, он без особых усилий пришпилил ее к стене.

— Успокоилась? — буднично спросил он тяжело дышащую Терри, продолжая прижимать ее распластанное тело к стене.

Она в бешенстве вздернула голову и только сейчас, взглянув в его глаза, поняла, что Дэн вовсе не так спокоен, как ей представлялось вначале. И совсем он не развлекался. Его глаза… Она невольно содрогнулась, увидев их выражение.

— Отпусти меня, — беспомощно прошептала она, и, к ее облегчению, он послушался.

Разжав ее запястья, Дэн медленно убрал руки, продолжая смотреть на нее. Терри увидела, как в жесткой усмешке изогнулись уголки его губ, но ни этой усмешки, ни жестокости в его глазах не было. Она вообще ничего не смогла прочитать в них. Она потерла запястья, а Дэн отвернулся и направился к двери, бросив у самого порога и даже не обернувшись при этом:

— Поторопись, у нас много дел.

Он так и сказал «у нас», как будто у них с Терри были — могли быть! — общие дела.

— Твердолобый кретин… — прошипела она.

Ей придется собраться и идти за ним. А потом целый день быть с ним рядом. А если не рядом, то где-то поблизости. И вообще, раз уж Гарри действительно — и так не вовремя! — слег, на нее лягут все заботы о ранчо.

Терри стала собираться, вздыхая и морщась, как от зубной боли. А еще она пыталась понять, отчего взбеленилась больше: то ли оттого, что Дэн обошелся с ней почти, как с предметом интерьера, то ли оттого, что помимо ее воли прикосновение его тела странным образом всколыхнуло в ней что-то полузабытое, но щемяще нежное. Терри нахмурилась и запретила себе размышлять на эту тему.

Терри никак не могла уснуть. Все тело ломило после трудного дня и предыдущей бессонной ночи, а голова была горячая и тяжелая. Она слышала усиливающийся шум ветра за окном, предвещавший смену погоды. Терри вертелась на кровати, которая стала вдруг казаться неудобной, и к ней снова и снова возвращалось навязчивое до безумия, до умопомрачения, ощущение прижатого тела Дэна. Она была абсолютно уверена, что он сильно похудел, стал угловато-твердым и каким-то неподатливым. Раньше их тела сливались, идеально дополняя друг друга, словно две половинки сложной формы, а теперь… Дэн будто ощетинился и встретил ее непонятными углами.