— Итак, свершилось,— прошептал Эль-Патрон из подушек.

— Простите. Я попрошу у Селии таблетки от кашля,— сказал Матт.

— Ты понятия не имеешь, что с тобой произошло, верно? Ты живешь в таком отрыве от внешнего мира, что многого не понимаешь.

— К завтрашнему дню я буду здоров.

Старик рассмеялся. Смех вышел рассыпчатым и сухим.

— Попроси Селию или Тэма Лина, пусть они тебе объяснят. Не надо петь, просто поиграй мне. Ты хорошо играешь...

Когда Матт обратился с расспросами к Селии, женщина закрыла лицо фартуком и разразилась слезами.

— В чем дело? Что случилось? — воскликнул Матт. Он не на шутку встревожился.

— Ты стал взрослым! — прорыдала Селия из-за фартука.

— Разве это плохо? — Голос Матта, к его ужасу, гудел, как басовый барабан.

— Конечно хорошо, ми вида! — ответила Селия, утирая глаза и фальшиво улыбаясь.— Просто всегда делается немного страшно, когда маленький теленок вдруг расправляет рога и превращается в большого красивого быка. Но это хорошо, мой милый, это очень хорошо. И это надо отпраздновать.

Матт пошел к себе и, бренча на гитаре, долго слушал, как Селия на кухне гремит кастрюлями. Он не поверил ей, что стать взрослым — это очень хорошо. Он неплохо разбирался в настроениях Селии, как бы та ни прятала их за улыбками. Он понимал, что в глубине души женщина очень огорчена, и хотел узнать почему.

Он стал мужчиной. Нет, неверно: тот, кто не был мальчиком, не может стать и мужчиной. Он стал взрослым клоном. В памяти всплыла фраза врача о том, что клоны, когда вырастают, расходятся на части. Матт уже не боялся, что развалится на куски. Но что же происходит с ними на самом деле?

Матт ощупал лицо — не пробиваются ли усы. Но не нашел ничего, кроме пары бугорков от недавно заживших прыщиков.

«Может, тут какая-то ошибка»,— подумал он.

Снова попытался спеть балладу, но голос сорвался на первой же строчке. Это его крайне расстроило: новый голос был совсем не таким красивым, как прежний.

«Интересно, у Марии голос тоже изменится?» — мысленно спросил он.

В тот же вечер во внутреннем дворике был устроен скромный праздник. Селия и Тэм Лин, чокнувшись бокалами шампанского, поздравили Матта с его новым статусом. В виде исключения шампанского — правда, по настоянию Селии изрядно разбавленного лимонадом — налили и Матту. В теплой, влажной темноте сада мерцали светлячки. Новые цветы Селии наполняли воздух тяжелым ароматом. Эти растения чем-то тревожили Матта. Селия говорила, что заказала их у знакомой курандеры в Ацтлане.

Тут Матту в голову пришла неожиданная мысль.

— Сколько мне лет? — спросил он, протягивая бокал. Селия, не обращая внимания на хмурый взгляд Тэма Лина, подлила ему лимонада.

— Я понимаю, у меня нет дня рождения, как у людей,— продолжал Матт,— но я же как-то появился на свет.

— Тебя произвели,— сказал Тэм Лин.

Голос его звучал невнятно. Он в одиночку прикончил целую бутылку, и Матт подумал, что никогда раньше не видел телохранителя пьяным.

— Я вырос внутри коровы. Она что, родила меня, как теленка?

Матт не видел ничего плохого в том, что его родили в хлеву. Сам Господь наш Иисус появился на свет в этом месте...

— Тебя произвели,— повторил Тэм Лин.

— Ему необязательно знать подробности,— попробовала остановить его Селия.

— А я говорю, обязательно! — Тэм Лин яростно ударил кулаком по раскладному столику — нежно задребезжали бокалы, Матт и Селия вздрогнули.— Хватит с нас проклятой секретности! Хватит проклятой лжи!

— Ну пожалуйста.— Селия успокаивающе положила руку Тэму Лину на плечо.— Видеокамеры...

— Да пропади они пропадом, эти видеокамеры! Смотрите, мерзкие шпионы! Вот что я о вас думаю!

Он повернулся к увитой лианами эхинацеи стене и сделал крайне неприличный жест. Однажды Матт сделал такой же жест в присутствии Селии, и ему здорово влетело...

— Пожалуйста! Если не думаешь о себе, подумай хотя бы о нас.

Селия упала перед телохранителем на колени и молитвенно сложила руки.

Тэм Лин встряхнулся, как мокрый пес.

— Тьфу! Чего только не наговоришь по пьяной лавочке!

Он схватил бутылку с остатками шампанского и запустил в стену.

Матт услышал, как зашуршали осколки по густым листьям.

— Вот что я тебе скажу, парень.— Тэм Лин взял Матта за грудки и рывком поднял на ноги. Селия, бледная и взволнованная, не отрываясь глядела на них.— Тебя девять месяцев растили в несчастной корове, а потом взяли и вырезали из нее. Тебя произвели. А ею пожертвовали. Так всегда говорят, когда убивают несчастное лабораторное животное. Твою приемную мамашу пустили на бифштексы...