А где-то час спустя возникли проблемы посущественнее, чем покормить и напоить. Проблемы прямо-таки диаметрально противоположного свойства. Кошка вдруг уселась посреди коридора, возле двери в туалет, и громко, настойчиво заорала.

Понять, что к чему, для Артема не составило особого труда. А дальше-то что? Предложенный унитаз кошка проигнорировала, не прерывая противных воплей. Тогда он бросился на поиски чего-то подходящего в данной ситуации, заставив себя вспомнить, что он когда-либо слышал о кошках. Наконец в холодильнике отыскался пенопластовый лоток с помидорами, обтянутыми прозрачной пленкой.

Выложив помидоры на стол, Артем нарвал в лоток газеты, поставил в туалет и выжидательно посмотрел на кошку.

Та, казалось, все поняла, перестала орать и подошла к лотку. Брезгливо обнюхала его, удивленно взглянула на Артема, после этого осторожно тронула обрывки газет лапой, словно привыкла к чему-то более подходящему. Затем снова взглянула на хозяина квартиры с таким недоуменным видом, что он тут же почувствовал себя неловко и вышел, прикрыв за собой дверь туалета. Вот тебе и помоечная оборванка!

Четкий и собранный, чего бы это ни касалось, Артем сел за кухонный стол и на специально предназначенном для этого листочке стал писать указания для Фриды Яковлевны. Обычно он уходил до ее появления в квартире и приходил, когда помощница по хозяйству, справившись со всеми делами, уже отбыла домой. Так что общение между ними происходило в дедовском эпистолярном стиле.

Очередная записка, вставленная в специальный магнитный держатель на холодильнике, гласила:

Когда часы показали половину двенадцатого, он указал кошке кресло в гостиной, на которое предварительно постелил чистое махровое полотенце, и милостиво разрешил:

– Можешь спать здесь. А не понравится, так на ковре. Полагаю, места тебе хватит… Изабелл…

Он решил назвать ее именно так, Изабелл, а сокращенно – Бэллочка.

На него что-то навалилось, грозя задушить. Стало нестерпимо душно, воздуха не хватало. В ушах раздавался непрерывный рокочущий гул работающего двигателя…

Артем проснулся весь в поту и не сразу понял, что происходит. Только минуту спустя он разглядел кошку, разлегшуюся у него на груди.

– Ну, это уже наглость несусветная! – сообщил он ей, невзирая даже на то, что кошка, обрадованная, что Артем открыл глаза, заурчала сильнее и попыталась потереться головой о его подбородок. – Вон отсюда немедленно!

Сбросив трехцветную нахалку на пол, он несколько раз глубоко вздохнул, чтобы унять сердцебиение, и пробормотал себе под нос:

– Это ж надо, не каждой девице доводилось здесь ночевать, а эта разлеглась, как барская барыня, со всеми своими блохами в придачу. А обратно, на помойку, не хочешь? – сурово спросил он Изабелл, но не дождался никакой реакции.

А через час все повторилось снова, а потом еще через час и еще… Под утро Артем мог сказать наверняка только, что сам спал в своей кровати, а вот о том, где ночевало его хвостатое приобретение, старался не задумываться. Иначе выходило, что настоять на своем ему вроде как не удалось.

На работу, в крупную фирму, занимающуюся изготовлением и установкой рекламного оборудования, он явился, как всегда, начищенный и наглаженный. Но его помятое серое лицо и круги под глазами заставляли предполагать бурно проведенную ночь, что и не преминули отметить язвительные коллеги. Артем, естественно, дал понять, что так оно и было на самом деле, не вдаваясь в подробности. В противном случае ночь в объятиях уличной кошки могла бы стать поводом для нескончаемого зубоскальства. А кому же хочется выглядеть посмешищем в глазах посторонних?..

Решив никому пока не рассказывать о найденной на улице кошке, Артем вполне сносно провел рабочий день и более чем хорошо – вечер в компании друзей. Они отправились в спортивное кафе – пить пиво и смотреть на огромном экране, установленном над стойкой, международный футбольный матч с участием «Спартака». Наши чуть было не выиграли, и приятели порядком поистратили эмоций, выплескивая их в громких криках и в комментариях по поводу судейства и игры спортсменов обеих команд.

Домой Артем возвращался в благостном расположении духа, что называется, усталый, но довольный. Однако, открыв дверь, он опешил от неожиданности. Перед ним стояла Фрида Яковлевна и взирала на него с глубоким разочарованием и искренним недоумением во взгляде.

– Простите, но я от вас, Артем, такого не ожидала, – только и произнесла она.

– Вы о чем? – растерялся Артем.

– Я – об этом!

Фрида Яковлевна – женщина внушительных габаритов, в английском костюме и с ниткой японского жемчуга на шее – поджала губы и чуть отступила в сторону. Точно за ней с видом ангела, принявшего облик трехцветной молоденькой кошечки, сидела Изабелл.

– Что-то случилось? – встревожился Артем. – Иначе вы вряд ли стали бы меня дожидаться, верно?

– Случилось, – подтвердила Фрида Яковлевна и сопроводила свои слова медленным кивком. – Но прежде позвольте узнать, откуда она у вас взялась.