— Тогда спокойной вам ночи.

Мих, раскланявшись, выходит, а я расстилаю кровать. Не спеша раздеваюсь и только потом гашу свет. Растянувшись на кровати, приготовилась ждать, но дверь почти сразу приоткрывается, похоже, он скучал еще больше меня.

— Рафа?

— Ми-их, иди сюда, — обхватив за шею, опрокидываю его на себя. — Ми-их!

Мы спешим, разбрасывая одежду. Воздух искрится под нашими пальцами, мы в оболочке одного чувства, сердце стучит в горле, карие и золотистые глаза растворяются друг в друге. Я становлюсь Михом, чувствую себя его телом, а он — мною. Мир переворачивается, мы снова в коконе вне времени, я плачу, уткнувшись в Миха, и наконец, страх и ожидание последних дней взмывают в небо с прощальным криком, который, оборвавшись, оставляет после себя тишину. Внешнюю и внутреннюю. За окнами уже не совсем темно. Я замечаю, что вцепилась зубами Миху в плечо, целую и вылизываю след укуса, а потом мы как-то незаметно засыпаем, обнявшись.

— Рафа. Рафа!

Я ведь сплю? Так чего же мне снятся всякие назойливые голоса? Нет, сейчас время для хороших снов…

— Рафа, да проснись же ты!

Или не сплю? А кто тогда меня будит? И главное, зачем?

— Рафа! Просыпайся, живо!

— Васька?

— Да. Просыпайся, у вас гости. Если бы так не дрыхла без задних лап, успела бы встретить. А сейчас младшая хозяйка уже в вашей гостиной. Березка.

— О! Блин!

— Угу.

— А как ты здесь оказался?

— Пришлось бросить на время компьютер и тянуться отростком до вас. Просыпайся давай, я ухожу.

Открываю глаза. В полумраке спальни яркая полоса света протянулась из приоткрытой двери наискосок кровати, на фоне светлого проема — темный силуэт. Моргаю, фокусирую взгляд. В дверях замерла Березка, смотрит на нас круглыми глазами и зажимает рукой рот. Вот влипли так влипли! Замечаю, как от моей щеки в подушку впитывается слабое голубоватое свечение, Васька догадался тянуться так, чтобы не быть замеченным, молодец. Для начала — увести ее отсюда, пока Мих не проснулся. Пытаюсь выпутаться из объятий. Он тут же переворачивается — я даже пикнуть не успеваю — и подгребает меня под себя, как длинную подушку. Фыркнул, уткнулся в мех и затих. Одним глазом поглядываю на застывшую изваянием девушку. Надо что-то срочно делать. Прикрываю глаза, мысленно тянусь к спящему сознанию дорогого мне человека. Ему снюсь я, сидящая на его коленях — вот это пике! Потягиваюсь, встаю, устраиваюсь рядом на траве. Теперь отсутствие меня в объятиях не противоречит сюжету. Вздыхаю, « спокойно», выходя из сна Миха, как из глубокой воды, глажу его по голове и плечам. Он улыбается во сне. Можно вставать.

— Спи, — шепчу и одновременно передаю по нашей связи покой и ветерок в листве. Выбираюсь из-под одеяла, подбираю халатик.

— Пойдем, пусть спит, — осторожно (а ну как завопит!) беру ее за руку и увожу в холл. Идет следом, послушно перебирая ногами. Интересно, по лестнице спуститься сможет или свалится? Нет, гляди-ка, уцепилась за перила, выдохнула и пошла сама. Ну-ну.

Что означает ее явление? А например, не ожидала она увидеть нас в спальне вместе. Но зачем тогда прибежала? Мих, говорил, она на все выходные уехала в город.

Березка по-прежнему молчит. Заходим в кухню, надеюсь, здесь ей будет уютнее, все же ее территория. Нет, упала в кресло и молча уставилась в узор из плиток на полу. Так дело не пойдет. Смотрю вокруг, ведь почти нигде еще не бывала. А в этой кухне прямо все собрано! Вот оно: у людей есть хороший напиток — кофе, как раз для таких случаев. Тем более, кофемашина рядом, только кнопку нажать. Снимаю чашечки, готовлю кофе на двоих. Оборачиваюсь, натыкаюсь на изумленный взгляд. Чего на этот раз? Ставлю перед ней чашку:

— Тебя ведь зовут Березка, если не ошибаюсь?

— А ты Рафела? Но почему ты так… сама кофе варишь? Ты же гостья, это мы должны…

— Ну неужели мне сложно кофе сварить? Лучше расскажи, по какому поводу приехала? Михаил сказал, ты собиралась все выходные в городе быть.

— Испугал… то есть кофточку забыла. Вот. За ней и приехала.

— Так срочно, что пришлось в субботу к первому парому вставать?

— Ну да,… мне сегодня кофточка понадобится.

— Ф-ф-ф… и это кофточка тебе сказала, что меня Рафелой зовут?

— Я… — снова замолчала, глаза заблестели и краснеет так, что уши становятся малиновыми.

— Березка, я ведь не кусаюсь. И можешь меня Рафой звать, для друзей так, — улыбаюсь, стараясь подбодрить взглядом.

— Тогда меня — Бри. — Чуть оживилась, похоже, хочет перевести разговор на другую тему. Не дам.

— Так чего ты испугалась?

Вздыхает, собирается с мыслями. Я нюхаю кофе и жду.

— Мне сказали, сюда пошла та коша, которую… ну, с которой Мих плохо обошелся.

— И ты прибежала меня спасать?

— Ну да. Тебя или…

— Или его. Понятно. А тут оказалось, что никого спасать не надо.

Кивает, уткнулась в кружку. То ли пьет, то ли просто нюхает. Вдруг, будто решившись на что-то, смотрит мне в глаза:

— Рафа, скажи, он тебе действительно нравится?

Киваю.

— Но ведь он же человек?

— Ну и что?

— То есть люди могут вам нравиться?