Но Володька смотрел на телевизоры без интереса. Был тут и домашний кинотеатр, и он даже работал, показывая на своем огромном экране красочные картинки. Однако Володька не взглянул на него. И в результате сказал:

– Ладно. Я вот что. Я накоплю денег, я приеду к этому жлобу и скажу ему: на, подавись! И посмотрю, какая у него рожа будет!

Эта мысль его развеселила.

И они отправились с Колькой сначала в отдел детского питания, где Колька накупил всяких банок и коробок по списку жены, а потом в отдел джинсов.

Там их было много: и на полках лежали, и на круговых вешалках висели, которые можно крутить.

– Ты что-то не свой размер смотришь, – обратил внимание Володька. – Ты тощее вроде.

– Я для Дашки смотрю, – улыбнулся Колька. – Сюрприз, понимаешь?

– Понимаю.

Володька любил сюрпризы, особенно приятные. Любил, когда ему их устраивали, любил сам устраивать. Поэтому он подумал, что женитьба, в общем-то, не самое плохое дело.

– Размера не понимаю, – сказал Колька. – Надо у продавщиц спросить.

– Они тебе скажут! – Володька был настроен критично по отношению к работникам торговли.

Но Колька все-таки позвал продавщицу. Она была не такая радушная, как девушка из спортивно-охотничьего магазина, но и не такая заносчивая, как молодой человек, обидевший Володьку. Она была никакая.

– А скажите, – спросил ее Колька, – это мужские джинсы или женские?

– Унисекс, – кратко ответила продавщица. Колька хихикнул. В простоте душевной он считал слово «секс» неприличным, почти матерным.

– Это что значит? – спросил он.

– Идут на мужчин и женщин. Размер знаете?

– Размер... – затруднился Колька.

– Ну. Европейский или американский?

– Русский нам вообще-то! – вмешался Володька. А Колька, стеснительно оглядев девушку, сказал:

– Она с вас ростом. И другими местами похожа. Но вы поширее немного.

– Сам ты поширее! – обиделась девушка. – У меня сорок шестой! Значит, у вашей девушки сорок четыре, что ли?

– Она не девушка, она мне жена... Не знаю... Если бы на ощупь, я бы понял, – задумчиво сказал Колька.

– Еще чего, на ощупь! Ну, вы даете, деревня!

– А ты кто, город? – спросил ее Володька, сердясь. – Если город, будь любезна, обслужи клиента по полной программе! Он жене джинсы хочет купить! Имеет право! И деньги есть! Стоит тут, выкорячива– ется!

– Я выкорячиваюсь? – Девушка утратила равнодушие и закричала: – Римма Ивановна! Тут вот безобразничают!

Подошла женщина среднего возраста в белых буклях на голове. Строго спросила:

– В чем дело, молодые люди?

– Сами не знают, чего им надо, а обзываются! – пожаловалась девушка.

– Мы знаем! – возразил Володька. – Только нам объяснить по-человечески не хотят!

Кольке было неловко. Он ткнул наугад в джинсы и сказал:

– Да ладно, я уже выбрал. Вот эти.

Выходя со свертком, он сокрушался:

– Боюсь, маловаты.

– А не надо было хватать что попало. Сам будешь носить тогда.

– Я ей хотел...

– Ладно, надоело мне тут. Поехали знаешь куда? Поехали в ресторан! Мне рассказывали, тут новый открылся: музыка все время, все деревянное, а официантки в передничках, а кроме передничков ничего нет!

– Правда, что ли?

– А вот посмотрим. Поехали!

Они поехали искать новый ресторан и нашли его по каким-то приметам, о которых Володьке рассказывали. Они вошли, увидели пустой зал с деревянными резными столами и стульями. Играла тихая музыка, горел неяркий свет. Зал пересекла симпатичная девушка. Она была действительно в расшитом переднике, но кроме передника на ней было все-таки и платье.

А у двери стоял охранник. Он изнемогал от скуки: с момента открытия не появилось ни одного посетителя. Охранник же был человек общительный и любил иногда добродушно пошутить. Вот и сейчас он сказал с деланой строгостью:

– Вы куда, молодые люди?

– К вам, куда же еще? – удивился Володька.

– Минутку. Надпись видели на двери? У нас фейс-контроль.

– А это что? – спросил Колька.

– Очень просто. Фейс – лицо по-английски. Контроль – понятно. Контроль лица то есть. То есть если кто не понравится, имеем право не пускать.