— Я забыла, что именно вы мне сказали, — ответила Линнет, тщательно подбирая слова. — Но, думаю, примерный смысл таков: вы хотели похвастаться мною в этом новом платье, которое вы мне купили. Очень хорошо. Если вы будете так любезны посторониться, я очень медленно пройду мимо вас с этим джентльменом, и ваши гости смогут, не стесняясь, сказать вам, что они думают о вашей жене, — не сомневаюсь, они так и сделают.

— Мужчина — хозяин в своем доме, это не подлежит сомнению, — несколько сбавил тон Марк.

У себя за спиной он ощущал мощную мужскую поддержку. Но перед лицом молодой и красивой женщины, к тому же разъяренной, на такую поддержку не всегда стоит полагаться. Шотландский шкипер в задних рядах, возвышавшийся над остальными на голову, промурлыкал песенку:

Марк услышал и эту песенку, и хихиканье, последовавшее за ней.

— Мужчина — хозяин в своем доме, — рявкнул он.

— А его жена — хозяйка дома, — заметила Линнет. — Занимайтесь своими гостями, а я буду заниматься своими.

Муж сразу же отошел в сторону и пропустил ее. Она прошла мимо как королева. Но только она знала, что он уступил ей дорогу главным образом из-за безнадежного обожания. Однако Линнет прошла мимо двери бара с триумфом; месье Ледрю и Дебора следовали за ней.

Трио спустилось по лестнице и на первом этаже, в конце коридора, где пахло жареным луком, они вошли в кухню с каменным полом. Там, склонившись над лоханью с горячей водой, юный Амиот обтирался мокрой губкой. Он был обнажен до пояса. При их появлении он выпрямился, улыбнулся всем благодарной улыбкой и снова наклонился над лоханью. На его спине виднелись следы жестоких побоев. Кожа была очень нежная, и под ней перекатывались мускулы — такие появляются у гребцов.

— Я могу порекомендовать средство от этого, — заявил месье Ледрю, внимательно осмотрев раны молодого человека. — Если у вас поблизости есть аптекарь…

— Но у меня есть мази здесь, дома, — прервала его Линнет. — Я выросла на ферме, сэр, так сказать — по ту сторону воды, оттуда трудно добраться до доктора. А нужно было оказывать помощь мужчинам, которые могли порезаться, когда косили или жали серпом.

Обращаясь к нотариусу, Линнет бессознательно положила руку на плечо молодого человека, и столь же неосознанно Амиот поднял губку и сжал ее так, что на руку Линнет потекла струйка теплой воды.

— Эти местные снадобья обычно лучше всего, — согласился нотариус, — особенно мази…

— Линнет! — донесся сверху голос ее мужа. — Какого черта вы там копаетесь?

Линнет резко отдернула руку от плеча юноши. На этот раз нотариус уловил выражение ее лица, когда она посмотрела в ту сторону, откуда донесся ворчливый голос мужа. У нее был взгляд затравленного зверька. Но тут же она нахмурилась, и зрачки сузились.

— Линнет! — снова позвал ее Марк.

Рука ее упала, оставив на платье мокрое пятно. Немного помедлив, Линнет направилась к лестнице и стала подниматься.

— Неожиданное послушание, — заметила Дебора после некоторой паузы, когда в тишине был слышен только плеск воды.

— Я не разделяю это мнение, хотя, конечно, вы знаете ее лучше, чем я, — серьезно ответил нотариус. — Полагаю, она, скорее, заперла свою дверь и в этот самый момент снимает свое нарядное платье.

Дебора задумчиво посмотрела на него и, взяв полотенце, стала осторожно промокать спину торговца луком.

— Если это на самом деле так, — сказала она, — что же делать, сэр?

— На вашем месте я бы последовал за ней, постучал в дверь и напомнил, что мы готовы употребить мазь.

Дебора поднялась на второй этаж.

Она обнаружила, что Линнет действительно заперлась в спальне. Но служанка стала свидетельницей зрелища, которого не предсказал нотариус: под дверью, согнувшись, стоял Марк Льюворн, о чем-то умолявший через замочную скважину.

— Предоставьте это мне, хозяин, — сказала Дебора.

Она постучала в дверь.

— Уходите, я же сказала! — раздалось за дверью. — Я не еду!

Дебора постучала снова.

— Это всего лишь я, госпожа, Дебора. Я пришла за мазью.

Через пару секунд стало слышно, как ключ поворачивается в замке. Сделав Марку знак, чтобы он ни в коем случае за ней не следовал, Дебора слегка приоткрыла дверь и, войдя, плотно закрыла ее за собой.

В конце концов Линнет поехала на скачки.