Шрифт:
«Значит, можно предположить, – думал Андрей Степанович, возвращаясь в город, – что на этой истории с шишкарями его злоключения отнюдь не закончились? Что-то было еще и потом, позже? И если действительно к ее смерти приложил руку Сукоткин, то чем тебе не повод для обдуманной жестокой мести?»
Не гнал. Ехал неторопливо. Стрелка спидометра плавно покачивалась у отметки «90».
Никогда не нарушал свое святое правило: «Сел за руль – забыл о спешке». Потому и тянуло помимо воли к не слишком радостным размышлениям, застрявшим, как заноза в голове.
Быстро! Слишком быстро пролетела жизнь… Да – пролетела. Чего уж там юлить? Хочешь не хочешь, а должно в этом признаваться.
Школа. Полгода – грузчик, резчик жести на заводе. Армия. Учебка. Службы в войсках ПВО – на Дальнем Востоке. И в мыслях не было, когда с дембельским дипломатом – шик модерн – в приобретенных путем хитроумного обмена гэдээровских наклейках! – с поющей радостью в груди выходил за ворота части, что когда-нибудь доведется вернуться сюда обратно. Почти сюда же – почти на самый краешек Земли…
Львов… Четыре самых светлых, самых лучших в жизни года в юридическом. И первая серьезная любовь. И первая дикая – некрасивая и глупая ссора. И расставанье – на разрыв аорты…
Распределение. Приморье – Спасск-Дальний.
И первое дело – как будто вчера.
Зверское преступление. Тогда еще – мороз по коже!
Убит и изнасилован ребенок! Двенадцатилетняя девочка! Квартира, где это произошло, умышленно сожжена дотла. Следов – никаких. Тонкая-тонкая ниточка.
Работали с напарником, таким же зеленым следаком Серегой Агутиным (пришел в прокуратуру на год раньше), круглосуточно. Уже в каком-то сомнамбулическом тупом ожесточении. И размотали! Все-таки нашли подонков. А потом – как обухом по темечку!
Один из адвокатов не явился на судебное заседание к моменту предъявления обвинения. Забыл? Не захотел? А черт его знает! Никаких противоречий в деле не было, однако судья посчитал, что нарушено право на защиту. Было обидно до соплей, ведь уродам этим, естественно, глубоко наплевать было на то, сколько их гнилых защитников присутствует в зале.
Но все обиды вовремя отбросили, пустили побоку. И снова впряглись. И довели до победного. Добились того, что оба подонка все-таки получили по заслугам.
Прошло еще немного времени, и осознал, ощутил себя доподлинно человеком системы. Грозной и сокрушающей, способной запросто, легко перемолоть любого… И это уже было покруче пистолета под мышкой. Намного, на порядки круче!
Трудно, очень трудно удержаться от соблазна расправиться с любым тебе лично не симпатичным типом. Пусть только вздумает по дури вскипишнуть. Копнуть поглубже никогда не поздно. А если нужно, то и с помощью старших коллег легко и просто натравить на неугодного ментов, налоговиков, пожарную инспекцию, СЭС. Да мало ли кого! Любого – из системы.
Очень трудно не играть по-крупному в преферанс [42] !
И как трудно, чертовски трудно при всем этом не забыть, ради чего и ради кого, в конце концов, работаешь! Не превратиться в обыкновенного злобного цепного пса.
Женитьба. Четыре года в браке. Опять четыре, как и в вузе, но только теперь уже – форменный кошмар! Дрязги, дрязги, дрязги. Ссоры – без конца. Потому, что «не хватает». Потому, что «мало берешь». И не только. Уже из-за каждой мелочи, по любому поводу, по пустякам. С непреходящим сталистым привкусом во рту.
42
«Сыграть» по-крупному в «преферанс» – т. е. получить крупную завуалированную взятку.
Развод – как полное облегчение. Как настоящая награда за долготерпение.
Учился настойчиво и ежедневно. Усиленно и безо всякого апломба перенимал опыт у старших товарищей. Вырабатывал в себе умение нестандартно мыслить, точно сопоставлять разрозненные неоднородные факты, выдвигать неожиданные версии, разрабатывать надежные многоходовые комбинации, с математической точностью предсказывать дальнейшее поведение всех проходящих по делу фигурантов. И много, очень много чего другого, необходимого каждому следаку, как хлеб.
Пять лет на должности – почти без всяких заковырок. И больше ни одного возвращенного дела! Ни одного оправдательного приговора! Один раз даже рекорд своеобразный – умудрился предъявить обвинение сразу по двадцати трем статьям Уголовного кодекса! Со всеми коллегами – ровные, нормальные взаимоотношения. Уже, казалось, в доску свой.
Это дело трещало по швам и сыпалось. Но извернулся, исхитрился его по кускам собрать и сшить… Но одним из заказчиков двойного убийства оказался один из местных воротил с очень обширными и серьезными связями.