– Во техника! Хорошо все-таки, что Мазёвый гранату кумулятивную с собой носить любит. Не сжег бы он вчера бронеход, была бы нам всем категорическая крышка.

На Кумара упала черная и зловещая тень сержанта.

– А ты куда смотрел, Кашпировский, бля? Второй день мышей ни хрена не ловишь. Расслабился?

Причины для злости у сержанта имелись самые веские. Кумар был их сопровождающим из группы ментальной поддержки (ГМП), то бишь экстрасенсом, или просто чующим. Эдаким живым радаром, настроенным на противника. Раньше с отрядом на разведвыходы всегда отправлялся Пустой, но с ним вышла типичная для дальнего космоса неприятность. Поймал какого-то неизвестного человеческой медицине кишечного паразита, и червь сгрыз половину его внутренностей к тому моменту, когда нашли подходящее лекарство. То есть где-то за четыре дня. Так что Пустой закончил службу раньше срока и отправился на гражданку по медицинским показаниям. Вот он знатно чуял. Злобные эманации чужого снайпера улавливал за шесть-семь километров.

Кумар пока что подобными талантами не блистал. Патрульный катер на подходе к острову он еще кое-как учуял. Так Мазёвый эту посудину своим эхоловом без всякой телепатии засек. На берегу Кумар бронехода прошляпил. Но это еще понять можно. Не факт, что в той жестянке кто-то живой сидел. Возможно, она целиком автономная была, на искусственном интеллекте. Корпус и почти всю ходовую кумулятивным зарядом сожгло начисто. Понять что-либо про эту машину было сложно. Модель какая-то нестандартная оказалась. Дальше по берегу прошли без приключений. Местность там своеобразная была. Широкая полоса песчаных дюн, а сразу за нею параллельно береговой линии отвесная скальная стена высотой метров в триста. И ни конца ей ни края. Нашли каньон, промытый давно пересохшей речкой, и двинулись по нему в глубь острова. Пяти километров не одолели, и Кумар опять не оправдал доверия. В правой стене каньона внезапно обнаружился широкий проход, а в нем три десятка зеленых. Разведчики с ними чуть лбами не сшиблись. Хорошо, зеленые сразу бежать кинулись.

– Туманность здесь какая-то, товарищ сержант, – ответил Кумар, резво поднимаясь на ноги. – Не вижу я ничего. То есть своих еще кое-как вижу, когда совсем близко. А дальше сплошной туман.

– Хрена ГМП нам удружило! На такой разведвыход бракованного экстрасенса отправили. Скажи честно, Кумар, тебя в чующие по недобору взяли?

– Не, – вступился Мазёвый, как раз закончив прилаживать к сфере эхолов. – Он нормальный в этом смысле. Взглядом флягу по столу двигает. Я сам видел. Пустой так не мог.

– Туманность какая-то, – повторил Кумар, благодарно глянув на Мазёвого. – Как будто этот остров полем закрыт.

Сержант невольно взглянул на блок полевого командующего (БПК), прицепленный к левому предплечью. Коробочка вроде школьного пенала, только вместо ручек с карандашами разные шкалы и датчики. БПК показывал, что все известные виды излучений в пределах допустимого.

– И на что похоже это поле? – спросил сержант. – Глушилки? Помехогенераторы?

– Не-е, – без уверенности проронил Кумар. – Сквозь помехи, созданные машинами, я раньше видел. Хуже обычного, но видел. Здесь другое что-то.

– Почему раньше не доложил, что с задачами не справляешься, боец?

Кумар виновато пожал плечами.

– Думал, приспособлюсь со временем.

– Я тебе по возвращении к месту основной дислокации месячник бодрой физкультуры устрою, – пообещал сержант. – Очень хорошо от думанья помогает.

– Давайте я еще раз через этот туман пробиться попробую! – с энтузиазмом кающегося грешника предложил Кумар и вновь задумался. Веки прикрылись до половины. Взгляд затуманился. Мазёвый между тем надел сферу с эхоловом и сразу стал похож на адского муравья-переростка. Тоже закрыл глаза, сосредоточившись на звуках.

– Ну-ну. Медитируйте, бойцы, – буркнул сержант. Взял своего мага, подкрутил настройки оптики и начал изучать стены каньона в надежде обнаружить удобное для подъема место. Альпинистского снаряжения они с собой не взяли. Черт знает что! Ни орбитальной съемки, ни общих данных о ландшафте, ни конкретной цели. Вообще ничего! Игра в поди туда не знаю зачем. Хорошо, хоть примерные долготу и широту указали, где сам остров искать.

Их забросили из космоса в океан три дня назад. Планета, для которой у людей и названия-то не было, только условный номер 4–2/8Д, отстояла в стороне от основного театра военных действий и стратегического интереса ни для одной из конфликтующих сторон не представляла. Было время, когда ее и вовсе необитаемой считали. Но стоило командованию принять решение о захвате 4–2/8Д, как открылось неожиданное. Занять планету думали просто ради того, чтобы на карте этой солнечной системы белых пятен не оставалось. Ну и еще под всякие мелкие хозяйственные нужды.

Ресурсов здесь было с гулькин хвост. Плотность населения – один абориген на сто квадратных километров. Участков суши, подходящих под определение «континент», на 4–2/8Д не существовало. Признаки разумной жизни едва теплились на группах коралловых и вулканических островов. Укрепленных форпостов, крупных городов, серьезных скоплений планетарных войск дальняя разведка не обнаружила. На орбите полтора спутника и две эскадрильи легких истребителей. Сколько-нибудь серьезного сопротивления здесь не ожидалось, но транспортные коробки людей до места назначения не дошли. Караван с тремя пехотными дивизиями на борту, шесть фрегатов охранения, сотни тонн оборудования – всё в звездную пыль.

Посшибали их на подходе к 4–2/8Д. Чем – непонятно. Как – тем более. Определили только, что загадочная суперпушка, из которой с поверхности планеты можно по кораблям в отрытом космосе лупить, находится где-то в этой части океана. Провели повторную дальнюю разведку. Нащупали крошечное подозрительное пятнышко, закрытое от взгляда из космоса обстоятельными помехогенераторами. Отправили осадный броненосец, рассчитывая на скорое и справедливое возмездие. Но тяжелый сверхживучий корабль, вместо того чтобы разнести этот хитрый островок вместе со всем северным полушарием, сам пал жертвой таинственного оружия. Гибель броненосцев всегда воспринималась людьми как событие особой значимости. Эти корабли обладали столькими уровнями защиты, что считались почти неуничтожимыми. К тому же каждый из них нес на себе такое количество вооружений, которого условно хватило бы на зажжение новой звезды. Или на погашение существующей.