— Ну, наверное.

— Скажите, они были любовниками?

— А с какой стати, спрашивается, я должен отвечать на подобные вопросы?

— В общем, она уехала в поисках лучшей работы?

— В общем, она уехала, когда он женился.

Уикофф перелистал несколько своих листков.

— Да, вот у меня тут колонка светской хроники: "Принц и Принцесса Царства Света"…— Хихикая, Тед принялся читать вслух.— "Невеста плыла среди них, как плывет самая прекрасная музыка, которую вам только доводилось слышать среди тишины летнего дня. Даже пересмешник [64] забыл свою песню, прерии затаили дыхание…" — Уикофф сложил газетный лист, на его губах заиграла презрительная ухмылка.— А всего через год Принцесса отправилась в дурдом, а Принц — в конгресс. Царство Света кончилось.

— Между прочим, эту заметку написала Салли.

От удивления Уикофф даже рот открыл:

— Вы меня разыгрываете?!

— Она уже собралась в Вашингтон и сама напросилась, чтобы это было ее последним редакционным заданием. Я тогда подумал: а почему бы нет.

— Но зачем? Почему?… Из любви? Или из ненависти?

Эшли поднялся.

— Итак, если я вам больше не нужен…

Уикофф остановился в дверях:

— А этот дурдом, он где, собственно, находится?

— Как раз при выезде из города. Так что вы его не минуете,— ответил Эшли, заключив:— Приезжайте, всегда будем рады видеть вас у себя.

12.05.

В спальне дома для гостей, расположенного прямо за особняком Фэллона, Салли уже успела распаковать свои вещи. В этой комнате ей довелось провести не одну ночь: теперь она стала для нее почти что домом. Случалось, она тащилась по выложенной булыжником дорожке к этому увитому плющом коттеджу после затянувшихся далеко за полночь споров относительно того или иного программного документа, с которым предстояло наутро выступить сенатору. Порой, когда важные гости, участники очередного обсуждения, загасив недокуренные сигары, разъезжались в своих длинных лимузинах, она и Терри выходили вместе через заднюю дверь его дома и шли сюда, минуя по пути плавательный бассейн и земляной очаг, где во время больших сборищ жарились бифштексы. Им под ноги мягко стлались световые круги, отбрасываемые на дорожку неяркими фонарями. В такие минуты они обычно молчали: слишком уж утомительны бывали эти обсуждения, чересчур запутаны проблемы, когда никак не удавалось примирить требования общественности, с одной стороны, и соответствующую статью Конституции — с другой.

Терри привык полагаться на ее суждения, убедившись, что Салли, не упуская из виду сути обсуждавшегося вопроса, всегда оказывалась способной раньше других увидеть и все выгоды, которые он сулит. Одним словом, когда она была рядом, Терри Фэллон мог не сомневаться в конечном успехе дела.

Экономка Фэллона, дородная датчанка Катрин, обычно глядела на них двоих из окна, когда они удалялись в сторону коттеджа. Когда же они останавливались перед его дверью, она из деликатности тут же отворачивалась.

Потом Салли какое-то время еще стояла с ним рядом, прислушиваясь к стрекоту цикад в ночи, ощущая разгоряченной щекой восточный ветер с Чесапикского залива. При тусклом свете невысоких фонарей она видела, как он устал, как старят его эти дни, ночи и годы вашингтонской жизни. Он оставался еще энергичным и притягательным, но возраст — средний возраст! — был уже не за горами. Иногда он наклонялся и целовал се, как муж целует жену, с которой прожил лет двадцать,— с благодарностью и почтением. И потом, следя за тем, как он возвращается по дорожке к себе, как над крышей большого дома занимается восход, на фоне которого выделялись его согнутые под тяжестью забот плечи, она с особенной остротой ощущала, сколько радости упущено ими обоими в этой жизни,— и никогда он не бывал ей так дорог, как в подобные минуты.

Но сегодня все было по-другому. Сегодня под пляжными зонтами возле бассейна сидели бдительные вооруженные люди с портативными рациями. Стоя у открытого окна своей спальни, Салли могла слышать доносившееся до нее слабое попискивание этих раций.

Неожиданно зазвонил телефон.

— Мисс Крэйн? — осведомился сотрудник секретной службы, сидевший на переносном коммутаторе в большом доме.

— Да?

— У меня на проводе некто мистер Бенсон из Ассошиэйтед пресс. Будете с ним разговаривать?

— Да, спасибо.

— Салли?

— Да, Боб.

— Не пропусти полуденные новости.

— Что-нибудь произошло?

— Бейкер с Истменом выясняли отношения прямо в Голубой гостиной перед дюжиной фотографов! Снимки уже пошли в эфир.

— А что там было?

— Бейкер приветствовал какого-то африканского бонзу, и тут вдруг заявляется Истмен, начинает склоку с президентом и уходит, хлопнув дверью. Посмотри картинки — не пожалеешь. От злости оба просто писали горячим кипятком. У твоего шефа комментарии будут?

— Никаких комментариев.

— А общие соображения?

— Вее это одно мальчишество,— пожала плечами Салли.

Бенсон рассмеялся. В этот момент в дверь постучали.

— Я готова, Крис! — крикнула Салли, возясь с сережкой, которая никак не хотела застегиваться.

— Но прошло уже двадцать минут! Сейчас десять минут первого, а ровно в половину тебе надо быть в "Maison blanche" [65] . А мне… предстоит ланч с прелестным молодым человеком из "Уильяма и Мэри" [66] .