— Молись, подонок,— прошипел Манкузо ему в ухо.

Но Скотт на угрозу не клюнул:

— Давай… стреляй… Гад…

— Росс кое до чего докопался, так вы его…

— О чем ты? О господи, ты покалечил меня…

— Докопался, и вы решили заткнуть ему рот.

— Это бандиты… Его ограбили…— Скотт попытался вырваться, но Манкузо крепко держал его.

— Он раздобыл улики. Вот его и убили. А кейс украли.

К Скотту наконец вернулось дыхание.

— Какой кейс? О чем ты толкуешь?

— Кейс с уликами против убийц Мартинеса.

Шок от удара стал проходить, и Скотт выпрямился.

— Какие улики? Сукин ты сын, помоги мне подняться… Чуть было из-за тебя в больницу не загремел.

Манкузо снова приставил дуло бесшумного пистолета Скотту к горлу.

— Я тебя убью.

Но Скотт оттолкнул его руку с пистолетом.

— Хрен ты убьешь.— Он оперся рукой о плечо Манкузо, поднялся на одно колено, потом на ноги и наконец медленно встал.— Я еще с тобой, сукин сын, посчитаюсь.

— Попробуй,— сказал Манкузо и снял пистолет с предохранителя.

Скотт поглядел на пистолет, потом в глаза Манкузо. В них он прочел смерть и побелел от страха. Но тут заметил на пиджаке Манкузо оторванный карман, тряхнул головой и фыркнул.

— Бога ради, убери свою игрушку, Манкузо. Лучше заколи булавкой свой нагрудник. Твоего любимого Росса прихлопнули, когда он возвращался от фэллоновской пресс-дивы. Со свиданки. Ваша же секретарша видела, как они целовались взасос.

— Что? — не поверил Манкузо.

— Господи!— взмолился Скотт.— Разуй глаза. Пора почуять, что пахнет жареным.

У Манкузо беспомощно опустились руки. Неужто правда? Боль и жалость захлестнули его.

— Нет, нет! — выкрикнул он.

— Да, да,— не глядя на него, сказал Скотт.— А теперь убирай свою паршивую пушку и проваливай.

Но Манкузо не мог сдвинуться с места.

— Нет, нет,— бормотал он.— Бог ты мой, нет…

— Ты что, спятил, старый кретин? — Скотт наконец повернулся к Манкузо лицом.

Но тот, сцепив руки, зажмурился и, как-то по-детски съежившись, выдохнул:

— Нет!

Скотт уставился на Манкузо, которого била нервная дрожь, но его переживания вызывали у него только брезгливое презрение. Он пихнул Манкузо в грудь.

— Проваливай! Убирайся отсюда, задница вонючая!

Однако Манкузо продолжал стоять со стиснутыми кулаками. Его трясло, горло сжало. Именно в этот миг он понял, кто убил Дэйва Росса. Понял.

— Господи ты боже мой.— Скотт ухмылялся, выказывая свое отвращение.— Подумаешь, какой-то жид с крепкими кулаками и смазливой рожей. Не напарник, а сопляк с длинным… в штанах. Что заслужил — то и получил!

У Манкузо вспыхнули глаза. Он выбросил вперед руку и железной хваткой зажал кисть Скотта. Потом быстрым движением с силой рванул ее назад так, что она хрустнула. Скотт тяжко опустился на одно колено. Но закричать не успел — Манкузо засунул пистолет с глушителем прямо ему в рот.

— Не смей,— прошипел Манкузо мокрыми от слез губами.— Не смей, грязный, ничтожный ублюдок, так говорить о нем.

Скотт задыхался.

— Это он расколол орешек! Он… он… Но я доведу дело до конца,— прошептал Манкузо.

Он отшвырнул Скотта, и тот, судорожно глотая воздух, повалился на пол. Манкузо отворил входную дверь и тут же хлопнул ее за собой.

14.05.

Терри Фэллон откинулся на полати из красного дерева и всей грудью набрал горячий сухой воздух сауны. Поворачиваясь, он снова ощутил боль в заклеенной пластырем ране. Раздался стук в дверь, потом она приоткрылась.

— Войди, Билл,— сказал Терри.

Билл Уикерт продолжал возиться со своим полотенцем, стараясь обмотать его вокруг пояса. Он так и отпрянул назад, когда струя горячего воздуха ударила ему в лицо.

— Терри, как ты выдерживаешь? — произнес он, закрывая за собой дверь сауны.

— Прекрасно расслабляет, надо только притерпеться.

— Да, наверное.

Они обменялись рукопожатием. Уикерт попробовал сесть, но тут же вскочил.

— О господи, до чего горячо!

— Все равно сядь и подожди,— сказал Терри.— Привыкнешь.

— Встреча с О'Доннеллом состоялась.

Терри протянул к нему обе руки.

— Сядь, Билл, будь добр. Расслабься. Вот так.