Еле живая от усталости, Салли взяла номер "Детройт фри пресс" и механически пробежала глазами заголовок и фотографии Терри и Мартинеса. Терри с полнейшим безразличием уставился в пространство.

Похоже было, Крис вот-вот лопнет от распиравшей его радости.

— Господи, вы что, улыбнуться не можете?!

— И забыть, что Октавио Мартинес жил, а теперь его нет?

Устыженный, Крис так и остался стоять, с открытым ртом.

Зазвонил телефон, Салли сняла трубку.

— Да? — Ее лицо неожиданно вытянулось. Она прикрыла трубку ладонью.— Это президент!

Она передала телефон Терри и, поднявшись, отошла от кровати.

Терри прокашлялся, затем взял трубку.

— Да, мистер президент? — Он подождал, выслушивая собеседника.— Значительно лучше, благодарю вас. Да. Да, сэр. Как только смогу.

Он протянул трубку Салли и откинулся на подушку, уставясь в потолок. Салли и Крис стояли молча.

Но Крис вскоре не выдержал и стал тихо поскуливать:

— Терри, ну расскажите же нам.

Но Терри даже не посмотрел в их сторону. Голос его звучал механически:

— Он сказал, что должен поговорить со мной, как только я поправлюсь.

Крису некоторое время удавалось сохранить на лице невозмутимое выражение. Но вскоре он не выдержал и звонко хлопнул в ладоши.

— Да мы их всех к такой-то матери! — заорал он, не соображая, кто может его услышать…

11. 55

Доктор Пол Саммерс в своем безупречно белом халате и толстых круглых очках без оправы напомнил Россу их профессора зоологии в Йельском университете. И вообще всякий раз, когда ему доводилось бывать в фэбээровской лаборатории судебной медицины, Росс неизменно вспоминал свою студенческую жизнь. Сейчас, сидя рядом с Джо Манкузо (тот, преспокойно положив ступни ног на спинку стула, ковырял пальцем в ухе), он подробно записывал все разъяснения.

— В общем, перед нами работа высочайшего класса,— заключил д-р Саммерс.

— А что такое? — поинтересовался Манкузо.

Саммерс поднял фотографию гильзы, сделанную в необычном ракурсе, позволявшем видеть даже мельчайшие детали.

— Вот видите? — Он использовал карандаш вместо указки. — Эти отметины свидетельствуют о том, что стреляли из винтовки системы "Хеклер энд Кох ХК-91". А горизонтальные полосы…

— Ясно,— прервал его Манкузо.— А что это за пушка?

Саммерс сделал паузу и поверх очков поглядел, на Манкузо. Потом спокойно положил фотографию и взял со стола винтовку. Он потянул на себя затвор: раздалось резкое металлическое клацанье.

— Автоматическая,— пояснил он.— Пятизарядная — или с обоймой на двадцать патронов. По десять в секунду.

— Кому эта игрушка положена?

— Никому. Специалистам.

— Угу…

— Снайперам из НАТО.

Росс оторвал взгляд от бумаги.

Саммерс положил оружие и взял еще один фотопринт — на сей раз это была сама пуля.

— Скорострельная, калибр 7,62. Опытный стрелок может спустить курок — и загнать всю очередь в десятку,

— А пули?

— Какие душе угодно! С мягким наконечником, пустотелые, тупоносые. Тефлон и стальной корпус. На выбор, в зависимости от того, чем ваша "мишень" защищена. И еще — какую смерть вы ей предназначили.

— А какой смертью умер Мартинес? Тяжелой? — спросил Росс.

— Первая же пуля оказалась смертельной. Остальные девятнадцать,— он пожал плечами,— так, на всякий случай.

Саммерс сложил фотопринт с изображением первой пули. За ним оказался другой фотопринт, запечатлевший вторую, идеально поразившую цель. Конец пули был деформирован, оплыл, металл сплющился: с дюжину острых как бритва краев зловеще поблескивали.

— Начинка — торид. Выпускается в Довилле компанией "Армс Ариадна". При столкновении пули с объектом происходит грибовидное растекание металла. Входное отверстие небольшое, но пуля рвет внутренности на куски. Если встречает кость, дробится. И кость тоже. Фэллон еще не знает, как ему повезло.— Саммерс отложил изображение пули в сторону.— А вот тут медяшки.— Доктор кинул полиэтиленовый пакет Россу.— Эти гильзы ребята из разведгруппы нашли на крыше Расселовского центра.

Росс поднял пакет и поднес его ближе к свету. Пустые медные гильзы зазвенели. Он расстегнул пакет и высыпал его содержимое на ладонь: гильзы от этих смертоносных патронов были почти невесомы. И почему-то в царапинах.

— Их что, уже раньше использовали?

— Профессионалы сами набивают гильзы. Тут все по второму разу.

Шесть гильз были одинаковые — медные. Седьмая — черная.

— В чем дело? — заинтересовался Росс.

— Калибр тот же самый, это не чистая медь, а сплав,— пояснил Саммерс.— При стрельбе самодельными патронами это встречается довольно часто.