Что делать, чрезмерно любопытные сотрудники – бич любого офиса и головная боль любого директора. Но если учесть, что Гуров не директор в полном смысле этого слова, а оперативник, занявшийся сложной оперативной разработкой, то выводы напрашиваются сами. Первый из них, который пришел сыщику в голову благодаря природному здоровому скепсису, недвусмысленно говорил, что он близок к маниакально-депрессивному синдрому. Вот если бы он был разведчиком-нелегалом за границей, то понятно – попал в поле зрения контрразведки или чужой соперничающей разведки. Результатом этого обычно бывает арест, утомительные допросы, суд, обвинение в шпионаже. В его случае все то же самое, только не контрразведка или соперничающая разведка, а служба безопасности подпольной криминальной корпорации или ее соперницы, но не менее криминальной. Результатом этого обычно бывает… Гуров не очень давно видел результат. Вывернувшаяся невесть откуда красная «девятка», мелькнувший в салоне крепкий коротко остриженный затылок с двумя макушками и дергающиеся в агонии на асфальте ноги…

Когда Галя вернулась, она застала своего шефа сидящим в кресле за столом в самом благодушном настроении. Пальцы директора барабанили по крышке стола, выбивая какую-то бравурную мелодию.

– Ну, что, Галонька? – подмигнул Гуров секретарше. – Жизнь прекрасна?

Девушка неопределенно пожала плечиком и кокетливо улыбнулась, сочтя вопрос риторическим.

– А какую вы машину купили, Андрей Викторович?

– Красивую, Галонька. Красивую и надежную, – ответил Гуров, с нежностью глядя на свою подчиненную.

– А марка?

– А марка… у нее тоже есть. Я тебя обязательно на ней прокачу. Но не сегодня. А сегодня я хочу пригласить тебя поужинать. Отметить, так сказать, конец старой жизни и начало новой.

– А почему в ресторан? Почему не в театр?

– В театр, Галя, мы с тобой сходим в другой раз, – пообещал Гуров, с языка которого готова была сорваться фраза, что спектакли ему в повседневной жизни надоели. Особенно если учесть, что под боком постоянно талантливая актриса.

– Почему «Галя»? Мне больше нравится, когда вы меня называете Галонькой. Меня так в детстве дедушка называл. У вас получается так нежно…

Гуров с интересом наблюдал за девушкой. Кокетничать Галя умела, глазки строить тоже. В целом ее поведение в последние дни нельзя назвать иначе, как обольщение. То, что секретарша с первого дня неустанно пыталась понравиться своему шефу, было понятно. Особенно если ко всем мужчинам относиться, как к потенциально сексуально озабоченным. Но в последние дни Галя просто источала влечение. Как это Гуров до сих пор удерживался от того, чтобы не завалить ее прямо тут на стол?..

– Так ты согласна на ресторан? К тому же мне нужно тебе сказать кое-что важное, что требует соответствующей обстановки.

– Разве вам можно отказывать? – потупила взор Галонька и томно вздохнула, отчего ее упругая плотная грудь соблазнительно колыхнулась.

В ресторан свою секретаршу Гуров не повез, ограничившись открытым летним кафе на набережной возле Речного вокзала. Место было людное, шумное, но с Волги под вечер начинало так душевно тянуть влажной прохладой, что не хотелось забираться в закрытое помещение, даже и с кондиционированным воздухом.

Девушка не умолкая щебетала. Гуров в ожидании, когда принесут горячее, потягивал пиво из высокого бокала и с улыбкой наблюдал за своей дамой. Интересно, что она возомнила и чего ждет от этого вечера? В любом случае ее ждет огромное разочарование. Интересно, какова будет реакция Галоньки.

– Так что вы хотели мне сказать, мой таинственный босс? – промакивая губки салфеткой, поинтересовалась секретарша.

– Почему же таинственный? – хмыкнул Гуров, отодвигая тарелку и снова прикладываясь к пиву. Жареная свинина ему не понравилась, инициатива секретарши – тоже.

– Ну… – Галя стала подыскивать слова. – Ну, вы ведь сами меня заинтриговали чем-то важным. Или новая жизнь у вас связывается только с покупкой машины и тем, что вы перестали быть пешеходом?

– Ты даже не представляешь, деточка, – искренне улыбнулся Гуров, – насколько глубока эта мысль. Я имею в виду новую жизнь. Решение, которое тлело внутри меня, наконец оформилось в конкретное решение. И я его принял.

– Решение? – насторожилась Галя.

– Я твердо решил завязать с бизнесом и начать вести образ жизни рантье. Благо накопленного на какое-то время хватит.

– То есть? Вы хотите сказать, что…

– Что фирма закрывается, что бизнесмен из меня так и не получился. Хватит смешить окружающих и гонять с места на место атмосферный воздух.

– Как же так? – чуть не заплакала Галя. – Вы хотите закрыть свою фирму и бросить все то, что так успешно развивали? Да как вы можете! Еще немного, и все наладится… Вы ведь так удачно нащупали буквально золотую жилу!

– Я неудачник, Галя, – проникновенно заявил Гуров. – В моем возрасте уже становятся олигархами или не становятся никем. Давай смотреть правде в глаза – на олигарха я не похож.

– Андрей Викторович, это у вас временное состояние, – горячо заговорила девушка, вполне натурально прижимая руки к груди. – Это от временных трудностей и неудач. Поймите же – временных! Я верю в вас. Я ведь кое-что понимаю в бизнесе и считаю, что вы все делаете правильно. Просто нужно время на раскачку проекта. В медицинской области можно хорошо заработать, это же золотое дно…