— Какого… тогда бездействует СКАД?!

— Вот тут ты ошибаешься. СКАД действует, но Цитаделью управляет не он.

— А кто?

— Люди. — Неожиданно для Энтони произнес Антон. — Те, кто создал систему. Они правят балом.

— Ты рехнулся Светлов? Они ведь тоже, наверное, хотят жить!

— Безусловно. И отсюда я могу сделать только один вывод, либо они потеряли контроль над ситуацией, либо надеются на какое-то событие.

— Вот и поговори с человеком. — Хоук насуплено взглянул на Антона. — Что, блин, за жизнь такая, не знаешь с какой стороны сегодня…

— А ты не подставляйся. — Светлов не переставал удивляться выдержке, которую демонстрировал Энтони. Он считал, что Хоук окажется слабее.

— Ладно… Считай что ты меня окончательно запутал. Лучше скажи — есть ответ на эти вопросы? Или нашу консервную банку уже укупорили?

— Ответы есть. Я в этом не сомневаюсь. Но чтобы искать их, мне нужен ИПАМ и доступ в сеть.

— Я тебе отдам свой, идет?

— Нет. — Покачал головой Антон. — Мне нужен мой ИПАМ. На его носителях очень важные данные.

— Он на складе ОБС? — Встрепенулся Хоук.

— Не думаю. — Успокоил его Светлов. — Скорее всего, он остался у меня дома, то есть на прежней квартире.

Энтони на некоторое время задумался а затем вдруг махнул рукой, спросив:

— Тачка нужна? Ребята? Стволы?

— Нет. — Отрицательно покачал головой Антон. — Я все сделаю сам. Хотя, ствол не помешает, там могли оставить засаду, — так на всякий случай, связи мои выяснить, к примеру.

Хоук молча достал АПС [8] .

— Не пойдет. Есть что-нибудь полегче? С шоковыми пулями, типа полицейских образцов?

— Есть. — Буркнул Энтони. — Только проку от них, если нарвешься на сервомеханизмы?

— Справлюсь. Я не хочу устраивать войну, ты должен понять меня, Энтони. Это наш город.

— В твоем понятии нет плохих и хороших людей?

— Все мы разные. У каждого своя точка зрения. И нет причины убивать друг друга только из-за того, что взгляды на жизнь где-то не совпадают. Хватит с нас внешней угрозы.

— Светлов, вот я смотрю на тебя и не понимаю: почему ты такой убедительный? — Хоук порывисто встал и принялся расхаживать по комнате.

— Все просто Энтони. — Светлов заметно помрачнел, но продолжил: — Я потратил двадцать лет на размышления и сбор информации.

— Ты серьезно пытался что-то понять? Осмыслить реальность?

— Пытался. А потом… меня простимулировали, Энтони. Серьезно простимулировали, конкретно «освежив» память. Встряхнули так, что я до сих пор не могу опомниться. А что до моей рассудительности, — Антон усмехнулся, но зло, скорее горько, и чуть иронично. — Проблема «забытого» квартала достаточно понятна и проста, ты ведь сам, и без моего участия обдумывал ее приходил к определенным выводам, но не хотел в них верить. Я всего лишь подтвердил твои собственные мысли, Энтони, ведь так?

— Только не распространяйся на эту тему, договорились?

— Не волнуйся. Смуту вносить не буду. Отпустишь теперь? — Светлов поднял взгляд.

— Отпущу.

Город этой ночью не спал.

Свет на основных магистралях и в жилых кварталах не работал, энергопотребление было снижено до минимума, зато внешний периметр подковообразного мегаполиса полыхал огнем, — в ночи медленно развивалась очередная атака, идущая со стороны материка.

Антон успел добраться до исходной точки еще засветло: воспользовавшись общественным транспортом, он, как много лет назад вышел на конечной остановке, и когда малочисленные пассажиры исчезли из поля зрения, направился в сторону новостроек.

За его спиной в специальном креплении спортивного ранца, покоился гравиборд, тот самый, что он собрал незадолго до того, как завербовался в колониальную пехоту, покинув «дно» мегаполиса, как казалось тогда — навсегда.

Он чувствовал, что в душе и в мыслях замыкается некий жизненный круг, — он снова здесь, на строительных площадках «высоток», вот только реальность успела измениться, город повзрослел вместе с ним, превратившись из уступчатой, в некоторых местах ассиметричной громады, в плавно закругляющуюся исполинскую крепость.

Вид, отрывшийся с верхней точки новостроек, завораживал мрачной красотой: над опаленной, выжженной дотла равниной, казалось, проливается огненный дождь, — тысячи рагдов шли на штурм, но их усилия были заранее обречены на провал: система обороны Цитадели проектировалась в расчете на противостояние крупным механоформам, таким как хитвары или олонги.

Огненный дождь не прекращался. Антон присел на стеклобетонный блок, наблюдая как вдали, вне зоны досягаемости кинетических вооружений, периодически появляются темные тени, — это хитвары кружили над черным лесом, выпуская в сторону Цитадели новые и новые полчища порожденных в их чреве рагдов.