– Как давно это было?

– Примерно за месяц до убийства.

– Сапог тебе угрожал после этого?

– Не без того. Но я его не боялся, – уверенно ответил Артюшин. Понимаешь, Юра, он знал прекрасно, что за мной тоже кое-кто стоит. И случись что-нибудь – подозрение сразу бы упало на него.

– Однако теперь упало на тебя, – заметил Филатов.

После такой реплики Артюшин вздохнул и ничего не ответил.

– Не обижайся, Владимирович, – примирительно обнял своего друга Филатов. – Я верю тебе полностью, просто хочу разобраться в ситуации. Хочу помочь.

– А вот этого, Юра, не нужно.

Артюшин в этот момент встал, накинул на голову свою любимую кепку, взял в руки пиджак, показав всем видом, что разговор закончен, и направился к выходу из базы.

* * *

– А, Юра, проходи, – приветливо из-за огромного письменного стола поздоровался с Филатовым редактор «Московского полдня» Светлов. Он протянул вошедшему руку, а потом полез в свой сейф, где хранилась бутылочка хорошего коньяка.

Юра смотрел по сторонам и поймал себя на мысли о переменах в редакторском кабинете, в котором давно не был. Внимание своей необычной яркостью привлекли картины.

– Что разглядываешь? – с нескрываемой ехидцей в голосе спросил Светлов у Юры.

– Да вот не могу сообразить, что у тебя изменилось, – притворился Филатов. Знаю, что ты лентяй и менять в интерьере ничего не любишь, а вроде что-то не так.

– За комплимент, конечно, спасибо, – опустив руки на изрядный пивной животик, ответил редактор, – но тебе скажу: друг из тебя хреновый. Если бы ты почаще бывал у меня или хотя бы на мои звонки отвечал, то глупых вопросов не задавал бы.

Не услышав ответа от собеседника, редактор не обиделся и, продолжая хозяйничать с закуской, продолжил разговор:

– Картины я поменял на стене! – разливая коричневую жидкость в рюмки, пояснил Светлов. Был как-то у меня знакомый психолог, сказал, что в комнате не хватает ярких цветов, дескать, все слишком офисно. Вообще сказал, что по фэн-шую все здесь надо переставить. Но, как ты говоришь, я лентяй. Есть за мной такое. Не люблю я возни, волокиты. Привык к такому положению вещей. Вот если в отпуск уйду – пусть делают что хотят. А не понравится, вздрючу всех по полной программе.

– Эко ты какой грозный, как я погляжу, – улыбнулся приятелю Юрий.

– Старость – не радость, – вздыхая, оправдывался редактор. – А вообще не люблю я эти модные привычки. – Вот мой знакомый сейчас открыл китайский ресторан, чайные церемонии для клиентов демонстрирует. И ты знаешь, валом идут. Я к нему как-то в магазинчик зашел, рядом с Экспоцентром, – очереди стоят, чтобы попасть. А у него на этой почве крыша поехала. Даже в Китай съездил, представляешь?.

Филатову была неинтересна эта тема. Поэтому приятели молча выпили и с полминуты сидели в тишине, в которой можно было услышать суету за редакторской дверью, звонки и шум московской улицы. Паузу прервал Светлов:

– Ну, что Юра, если ты ко мне зашел, значит, что-то случилось?

– Пока ничего особенного, – быстро ответил Филатов, – но может случиться.

– Я весь внимание, – причмокнув и снова опустив руки на живот, ответил редактор «Московского полдня».

– Про убийство на гребном канале слыхал?

Светлов с минуту задумался, открыл ящик стола и, не отрываясь от бумаг, выдал что-то подобное на «угу».

– Тренер у меня там знакомый. В детстве в секцию к нему ходил. Обвиняют его пацанов в убийстве криминального авторитета.

– Тоже мне авторитет, – оторвавшись от бумаг, хитровато посмотрел редактор. – Был вором-карманником, никогда на публику не лез, выполняя чьи-то поручения. В общении с людьми всегда тактичен, выдержан. Эти качества дали возможность быстро освоиться в московском бизнесе. Ну, а насчет авторитета, в рамсах ходил, ну, то есть в масти был, – не больше. Сейчас это ничего не значит. У кого сила – у того закон, – подытожил Дмитрий Светлов.

– На кого он мог работать?

– Не знаю.

– Ну а все-таки?

– Постой, дай-ка подумаю.

После этих слов редактор «Московского полдня» нажал кнопку. И через десять секунд в дверях появился молодой высокий репортер. Он был одет так, как изображают журналистов или папарацци в кино: в джинсах и жилетке на клетчатую рубашку.

– Здрасте, – улыбаясь с порога редакторского кабинета, бросил журналист.

– Слава, ты занимался гребным каналом?

– Ну да, несколько раз писал о соревнованиях. У них паренек, как его... Сергей Руденко на «Европе» хорошо выступил...